UX-дизайнеры, UX-аналитики, UX-стратеги, UX-копирайтеры — в чем истинная суть этой приставки

UX-дизайнеры, UX-аналитики, UX-стратеги, UX-копирайтеры — в чем истинная суть этой приставки Аналитика

Делаем жизнь пользователя лучше — ux-исследования для начинающих

Ux-дизайнеры, ux-аналитики, ux-стратеги, ux-копирайтеры — в чем истинная суть этой приставки

Технологии развиваются быстро, а русский язык — не очень. Мы не успеваем (да и не сильно пытаемся) придумывать замены заморским digital, marketing, creative. Мы просто берем их из английского, для приличия пишем кириллицей и профит! Живём с ними, как с родными.

Но новых терминов на английском становиться всё больше, понимать их всё сложнее. Вроде только вчера мы поняли, ху из ху среди UX и UI дизайнеров, а сегодня uх-приставку приписал себе каждый десятый. Появились UX-аналитики, UX-стратеги, UX-копирайтеры, UX-матьих-менеджеры!

Кто все эти люди? Чем отличаются от не-UX коллег? Если вы стесняетесь прямо задать им вопрос: «Что ты такое?!», ознакомьтесь с нашей UX-шпаргалкой. И выясните, в чем истинная суть этой приставки.

Дизайнер.

Умеет все сразу: анализирует ЦА сайта, цели и задачи, продумывает структуру сайта и красиво обрисовывает это дело в фотошопах. Либо не умеет ничего. Тут уж как повезет. По слухам, питается исключительно дошираком. В Москве зарабатывает в среднем

58 000 рублей

в месяц.


UX-дизайнер.

Узкопрофильный специалист, который вылизывает каждую деталь сайта во имя юзабилити. Делает так, чтобы пользователю было удобно. А будут ли вау-эффекты — не его забота. В Москве зарабатывает в среднем

91 570 рублей

в месяц.

С дизайнеров начался раскол профессий на UX и простых смертных.

Изначально дизайнеры делали всё: разрабатывали прототипы, придумывали вау-эффекты, рисовали макеты, вносили в них правочки. Но так как объемы работ росли и проекты усложнялись, дизайнеры разделились на два вида: на UX-дизайнеров, которые делают удобно, и UI-дизайнеров, которые делают красиво. Первые думают о пользовательском опыте: куда поставить кнопочки, как расположить блоки, как сделать интерфейс, который требует от пользователя минимального шевеления извилинами. А UI-дизайнеры, опираясь на разработанную UX-ерами структуру, наводят красоту, добавляют цвета и эффекты.

Так что в случае с дизайнерами UX-приставка вполне оправдана. Но чем дальше в UX — тем больше странных существ вы встретите.

Аналитик.

Анализирует целевую аудиторию сайта, его конкурентов. Определяет цели и задачи проекта, разрабатывает его структуру, создает прототип, тестирует свое детище.

UX-аналитик. Проектирует пользовательский опыт. А для этого анализирует целевую аудиторию сайта, его конкурентов. Определяет цели и задачи проекта, разрабатывает его структуру, создает прототип, тестирует свое детище.

Интересный факт: до того, как была изобретена приставка UX, UX-дизайнеры назывались аналитиками. Дикие были времена.

Копирайтер.

Пишет тексты для сайтов, статьи, рассказы, сценарии — все, к чему можно применить буквы. Хранит под подушкой книжку Ильяхова. Зарабатывает 80 рублей за 1000 знаков.

UX-копирайтер. Пишет тексты исключительно для сайтов. И не презренные SEO-простыни, а контент для кнопок, заголовков и подсказок. В общем, юзер экспириенс формирует. Презирает маркетологов и обычных копирайтеров, тусит исключительно с UX-дизайнерами на митапах. Пока Россия еще не созрела для такой вакансии, в Бостоне UX-копирайтер зарабатывает от 90 300 $ в год.

Менеджер. Делает так, чтобы команде хорошо работалось. Как минимум — не мешается, в идеале — создает комфортные условия, контролирует процесс, общается с заказчиком, сглаживает острые углы. В общем, владеет многими скиллами, подробнее о которых —

здесь

. Зарабатывает средний московский менеджер проектов

72 870 рублей

в месяц.

UX-менеджер. Работает исключительно с UX-командами, состоящими из UX-специалистов. Руководит разработкой UX-проектов. Сколько он зарабатывает — коммерческая тайна, покрытая NDA. Ходят слухи, что сумма эта доходит до 300 000 баксов в год.

Как видите, в каждом случае приставка UX играет новыми смыслами. Где-то она указывает на узкую специализацию, где-то наоборот, что на человека можно скинуть все задачи компании. Но везде намекает на то, что UX-специалисту не получится платить столько же, сколько его коллегам без приставки.

Как вести себя при встрече с UX-человеком? Во-первых, гоните всех UX-еров, кроме дизайнеров. Они — тру, остальные завидуют и бездарно копируют. Во-вторых, не верьте каждому, кто называет себя UX-дизайнером. Сейчас развелось специалистов, которые не умеют рисовать (то есть UI им точно не светит), и поэтому они пытаются в UX.

Сейчас модно быть UX, как когда-то было модно быть agile. Люди и даже компании гордо приклеивают на себя УХ-ярлычок и добавляют 20% к стоимости услуг. Вот только качество их работ от этого не улучшается — уж поверьте, мы насмотрелись на портфолио доморощенных UX-дизайнеров.

Дополнительный анализ:  Работа head of data analytics в Procter & Gamble в Москве, 8 вакансий. Свежие вакансии Procter & Gamble Москва |

Внутреннее устройство команд

В российских компаниях мы обнаружили три разных типа «встраивания» исследований в процессы.

Эта модель напоминает агентство внутри компании и, судя по всему, является пока самой популярной формой внутреннего устройства. В таких лабораториях специалисты, как правило, не закреплены ни за одним из направлений. Заказчик приходит со своим ТЗ, и дальше задание делегируют одному из исследователей или решают командно.

Дарья Романова, Kaspersky:

«Мы не прикреплены ни к одному из направлений. Кто-то больше фокусируется на B2B, я чаще работаю с B2C. Формально мы обслуживаем все продукты – сам интерфейс, сайт, промо, документацию, контент – всё, с чем может столкнуться пользователь. Но с течением времени каждый из нас уже стал больше специализироваться на какой-то теме».

Александра Муравьёва, Мегафон:

«Я пришла, когда Лаборатория уже существовала около года. Сверху в компании решили, что нужны люди, которые будут продукты Мегафона через себя, как через фильтр, пропускать и оценивать клиентский опыт. Снизу такую лабораторию было бы сложно запускать.

Мы отделены от продуктовых команд. У нас отдельная функция, и к нам заказчики приходят из различных продуктов».

  • Исследователь внедрён в продукт и полностью его курирует

Такая формация возможна в компаниях с развитой культурой и позволяет специалистам не распыляться на новые для себя направления. Когда исследователь постоянно работает с несколькими продуктами, он знает их слабые места и подход, который нужно избрать при общении с пользователями.

Ольга Ржанова, Яндекс.Маркет:

«Нас пятеро, включая меня. В Маркете 4 продуктовых направления, которые включают по 5-6 команд. На каждое направление у нас выделен исследователь, который помогает по всем вопросам и задачам, возникающим в работе.

Я тоже периодически провожу исследования, но это не основная моя деятельность. У нас больше 20 продакт-дизайнеров, около 40 продакт-менеджеров, и спрос превышает наши способности, поэтому мы помогаем командам справляться с небольшими задачами самостоятельно. Работа есть всегда, но у нас есть возможность перераспределять нагрузку».

Алёна Свергуненко, Альфа-Банк:

«Мы находимся в управлении UX/UI, это более 100 человек. Управление делится на команду продуктовых дизайнеров, аллоцированных в команды, и на UX-лабораторию, исследователи которой аллоцированны в платформы и направления (стримы). Все так или иначе занимаются исследованиями: дизайнеры преимущественно сконцентрированы на стартовых тестированиях идей и макетов. А UX-лаборатория проводит полномасштабные проекты.

В лаборатории 9 человек, есть разделение на B2B и B2C-направления. Также у нас есть рекрутеры, которые занимаются всем процессом поиска респондентов и для проектов лаборатории, и для самостоятельных исследований команд. За 2020 год мы провели в общей сложности 119 исследований».

  • Роли исследователя и дизайнера совмещает в себе один специалист, который прикреплен к конкретному продукту или направлению

Формация, в которой UX-дизайнеры самостоятельно занимаются исследованиями, популярна в банках. Специалисты при этом закреплены за своими направлениями.

Екатерина Бакиева, МТС Банк:

«У нас исследованиями занимаются UX-дизайнеры. Они закреплены за определенными продуктовыми командами и отвечают за отдельные продукты или каналы – сайт, приложение, категории сервисов, платежи, переводы, доставка. Появляется новая команда, новая бизнес-функция, команда понимает, какие роли ей нужны.

Инструменты

В юзабилити одинаково важны и UX, и UI, которые используют широкий арсенал инструментов для достижения нужного результата.

В UX все определяют аналитика и прототипы, а в UI – базовые правила юзабилити и UX. В аналитике и сборе данных UX сходен с DDD.

Тренды

Увлечение UX/UI породило несколько трендов, которые влияют и на дизайн, и на дизайнеров: 

Упрощение визуальной части интерфейсов. Дизайнеру теперь не нужно тратить время на отрисовку рельефной кнопки и поиск хорошо считываемых образов. Современный пользователь без труда понимает условные обозначения. Уже не нужно объяснять, что цветной прямоугольник – это кнопка, а три горизонтальные полоски – меню.

Усложнение самого дизайна как дисциплины. Интерфейсы упростились, но сам дизайн стал сложнее и многослойнее. Сейчас сайты представляют собой комплексные системы с множеством разных элементов: формами заявки, личным кабинетом, подписками и онлайн-консультантами. Нужно четко продумывать путь пользователя на сайте, чтобы он не заблудился, быстро находил нужные разделы, а в идеале – совершал целевые действия.

UX-дизайнеры, UX-аналитики, UX-стратеги, UX-копирайтеры — в чем истинная суть этой приставки

Пример хорошего UX. Картинка показывает, какие данные нужно ввести и как это будет выглядеть. Вводите данные, нажимаете на единственную кнопку и переходите к следующему шагу.

Появление профессии UX/UI дизайнера. Рынок наводнили разномастные узкие специалисты с приставкой UX/UI. Крутой UX/UI-дизайнер видит все стороны процесса и умеет хорошо делать и аналитику, и дизайн. Но в реальности каждый, кто наслышан об этих терминах и хоть немного имел дело с сайтами, стремится обозвать себя UX/UI.

Появление множества специализированных инструментов для веб-дизайна: Sketch, Figma, Readymag, Framer и другие. Это облегчило и ускорило работу дизайнерам.

Figma в действии

Вывод

Веб-дизайн прошел долгий путь становления и развития, и в итоге переродился в UX/UI. Сейчас это единственная форма существования сайтов, основные принципы которой – опора на потребности пользователей и юзабилити.

С появлением UX/UI работа дизайнера не стала легче. Упростилась только внешняя сторона. Внутри же все гораздо сложнее. UX/UI ввели ряд стандартов и методик, которые можно и нужно брать на вооружение при работе над проектами.

Теперь недостаточно просто работать в фотошопе и уметь рисовать макеты. Сильный дизайнер понимает запросы людей и делает дружелюбные интерфейсы.

Дополнительный анализ:  Юрий Подоляка: биография и дата рождения, жена, блогерство, Инстаграм и фото

Материалы по теме:

Какие бывают тесты?

Если вы попросите уложить описание UX-исследований в 23 слова, используя три запятые, одно тире и один дефис, то UX-исследование — это быстрое полезное действие, которое можно сделать ещё на ранних этапах разработки, и тем самым избежать ошибок, которые бы вышли в продакшен.

А ведь выход банковского приложения в продакшен — это не только огромный стресс, но и огромная трата денег. UX-исследования позволяют вам проверить своё приложение на реальных пользователях задолго до того, как вы начнёте выгружать камазы с деньгами в карманы разработчиков и маркетологов.

Конечно, каждый дизайнер (каждый хороший дизайнер) тестирует своё приложение до релиза. Но обычно это делается «в домашних условиях». То есть тестируется на своих родных и близких, и очень редко это как-то систематизируется. В этой статье мне хочется донести, что в больших и сложных приложениях тестирование дизайна должно быть регламентировано и встроено в сам процесс дизайна.

Во-первых, исследования могут быть количественными и качественными. Когда мы говорим про количественные исследования, то имеем в виду охват аудитории: мы стремимся увеличить количество людей, которых тестируем. Когда мы говорим про качественные исследования, то мы тестируем мало людей, но зато с каждым из них проводим более детальное интервью и более глубоко погружаемся в каждый конкретный кейс.

Ещё исследования можно поделить на поведенческие и отношенческие. Когда мы проводим поведенческие тестирования, то следим за тем, что человек делает с нашим приложением. В отношенческих же важно, что человек говорит про наше приложение.

В этой статье мы сосредоточимся на Usability-тестах. Они относятся к поведенческим качественным тестам. В данном случае к тестированию привлекается небольшое количество человек и внимательно изучается в основном то, что они делают с приложением.

Процесс создания дизайна хорошо отражается графиком Дэмиена Ньюмана.

И поскольку выше я говорил, что дизайн и тестирование должны быть единым целым, то график отражает как процесс создания дизайна, так и его тестирование. Из этого графика можно сделать два вывода. 1) Дизайн и его тестирование — процесс нелинейный. 2) И еще это процесс итерационный. Это же очевидно при первом взгляде на график, не правда ли?

Что я имею в виду под нелинейностью? Изначально у нас есть очень много разных теорий, которые мы хотим протестировать через прототипы. И только к самому концу процесса дизайна они как-то устаканиваются. Из раза в раз, из итерации в итерацию сессии тестирования становятся более похожими друг на друга и изменений в дизайне становится всё меньше и меньше: они более глубокие, более проработанные, но внешне их уже сложнее заметить.

Называя процесс итерационным, я имею в виду то, что нельзя провести тестирование один раз и на этом остановиться. Тестирование нужно проводить регулярно. Именно тогда в нём есть смысл. Особенно учитывая то, что дизайн в процессе тоже сильно меняется.

Факультет ux-аналитики

В детстве, как и многие девочки, я была убеждена, что я — чистый гуманитарий. Благодаря фильмам к моменту поступления в вуз я испытывала какой-то особый интерес к профессии психолога. Мне представлялось крайне занятным посвятить свою жизнь помощи людям, приходящим к тебе, чтобы излить душу. Плюс, по стечению обстоятельств, как раз в то время в тренде были два направления: экономисты и психологи. Выбор для меня был очевиден.

Я всегда серьёзно относилась к учёбе, поэтому за полгода села за подготовку, точно зная, куда и зачем хочу идти.

Так я поступила в Московский государственный психолого-педагогический университет на направление «Клиническая психология».

Там у меня началась активная студенческая жизнь, я стала играть в КВН. И, как у любого студента, это занятие отнимало большую часть времени. Учебу не забрасывала, сессию сдавала на 4-5, предметы были интересные, преподаватели хорошие, поэтому мыслей о неправильном выборе профессии во время учёбы не возникало.

Однако учеба в университете подходила к концу, и начались поиски работы — все мои представления о деятельности психологов быстро рассыпались. В частных организациях, где мне могло быть интересно, требовались люди с опытом, а в государственных учреждениях — почти никакой живой работы, сплошная документация.

Соответственно, для того, чтобы заниматься любимым делом, надо было идти учиться дальше, повышать квалификацию.

В тот момент, когда я стала об этом думать, четко поняла, что выпустилась из университета с огромной радостью и больше учиться психологии не хочу.

Но всё-таки диплом о высшем образовании есть — надо идти работать. Была идея пойти в кардинально другую область, начать все с нуля.

Например, стать администратором в кафе, менеджером. В общем, я искала любую интересную работу, предполагающую общение с людьми, возможность развиваться — в первую очередь профессионально — и не сидеть на одном месте. Но почему-то мне не везло.

Возможно, проблема была как раз в том, что я не имела четкого представления о сфере, в которой я бы хотела строить карьеру.

И тут подруга предложила пойти поработать в детский сад, где требовался психолог для нового отделения. Учитывая, что бумажной работы был минимум, а еще предлагали финансовую надбавку к зарплате за молодого специалиста, я без долгих раздумий согласилась.

Дополнительный анализ:  Работа провизором в Омске

В саду оказался хороший коллектив, интересная работа и в целом нормальные условия. Все закрутилось.

Я пошла на курсы повышения квалификации, обучилась методике Марии Монтессори, устроилась на подработку в частный детский центр, а потом туда же на постоянное место.

Вскоре я стала ведущим педагогом и уже больше сосредоточилась на административной работе. Конечно, в такой круговерти я и не думала кардинально менять профессию. А потом случился декрет.

Какое-то время я заботилась о ребёнке, не забивая голову мыслями о будущем. Но когда встала речь о возвращении на работу, меня как по голове ударили, одна четкая мысль: «Не хочу возвращаться на свою работу, да и на любую другую, связанную с психологией». Трудно сказать почему. Возможно, повлияло время, проведенное с ребёнком (всё-таки и от детей хочется отдыхать), возможно, как это часто бывает, отдохнула и пересмотрела отношение к профессии.

И я стала искать варианты. Поначалу для одной компании я искала фрилансеров, для другой — работала комьюнити-менеджером. Даже пробовала устроиться сценаристом для компьютерных игр. Но все было не то.

Слово «верстка» появилось в нашем разговоре с мужем случайно, кто-то из знакомых учился на онлайн-курсах.

До этого я очень смутно представляла, что это. Потому и решила узнать.

Сначала посмотрела несколько видео на YouTube, заинтересовалась. Начала пробовать сама — поняла, что нравится. В поисках учебного материала наткнулась на бесплатный вебинар «Как стать веб-разработчиком» с рекламой курсов. После этого у меня не осталось сомнений в будущем.

В тот же день позвонила и поступила на факультет веб-разработки в один онлайн-университет.

В целом, я осталась довольна. Во-первых, потому что в начале шло фронтенд-направление, а как по мне — это самое интересное, то, что я сейчас выбираю для работы.

Верстка и JavaScript заинтересовали настолько, что даже снились по ночам. Понравились и преподаватели, точнее то, сколько они выдали практических кейсов из собственного опыта. И что меня удивило еще больше — первую небольшую удаленную подработку по верстке я нашла еще на первой четверти обучения, просто показав мой учебный проект.

Поспособствовал преподаватель.

Но какими замечательными бы ни были онлайн-уроки, самоподготовку никто не отменял. Если до поступления на факультет я тратила пару часов в день, то теперь куда больше — 5 часов минимум. Кажется, даже больше.

Мне было не только безумно интересно, но важно сдавать на проверку достойные домашние работы. Главной задачей было лишь спланировать свой рабочий день. К счастью, дети имеют свойство спать днем и рано ложиться, поэтому расписание я делала, подстраиваясь под своего ребёнка: пара часов днем, а остальное время после 22600. Плюс иногда «фоном» пересматривала учебное видео.

Благо муж МЕНЯ в моих начинаниях поддерживал и, если это было необходимо, брал часть домашних дел на себя.

Но даже несмотря на это, сложных моментов было полно. Особенно это касалось JavaScript. Иногда я сидела до поздней ночи, чтобы справиться с заданием, во сне продолжала искать решения, с утра вставала и бежала проверять.

Были и недостатки в процессе обучения. К примеру, встретила пару преподавателей, которые мне не подошли по манере подачи материала. Но после обращения к комьюнити перезаписалась на другой курс. Также мне не нравилось большое количество обязательных, но очень общих предметов. Например, «Компьютерные сети». Хотелось бы больше JavaScript и React. В общем, современное онлайн-обучение ещё имеет пространство для улучшения.

Но вернёмся к моей истории. Первую удочку для поиска работы я закинула в декабре, ближе к концу обучения. К сожалению, вакансий было мало, а работодатели инертны. После праздников, где-то с середины января, дела на бирже стали улучшаться, я поспешила этим воспользоваться: рассылала резюме почти во все компании, где требовались начинающие веб-разработчики (со свежими объявлениями). За день выходило где-то 3 новые вакансии.

В итоге менее чем за 2 недели я собрала 6 успешных откликов!

3 компании прислали тестовые задания, ещё 2 хотели пригласить на собеседование, и ещё одна предлагала место, но не сошлись по графику.

Я выполнила все задания, получила хорошее предложение и уже через месяц после начала поисков вышла на новое место.

В новой профессии мне нравится все. Почти каждый день я сталкиваюсь с новыми интересными задачами. Совершенно нет ощущения рутины, рабочий день пролетает быстро. Я работаю среди людей, которые любят свое дело и даже в свободное время что-то придумывают, делятся интересными наработками.

И, конечно, я продолжаю учиться каждый день, в том числе и на курсах GeekBrains.

Я также читаю всевозможные статьи по HTML, CSS, JavaScript на Хабре.

Помогают и новые коллеги, которые постоянно скидывают статьи, которые пригождаются как в текущей работе, так и в будущем.

В целом, в отличие от профессии психолога, теперь у меня есть сильное желание оставаться и развиваться. Ближайшие планы — поднатореть в вёрстке и JavaScript и подключить React. Эта библиотека мне очень нравится, но пока, к сожалению, с ней не было коммерческих проектов.

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий

Adblock
detector