Сотни тысяч гонконгцев вышли на акции протеста против сужения их прав :: Политика :: РБК

Сотни тысяч гонконгцев вышли на акции протеста против сужения их прав :: Политика :: РБК Аналитика

Начало рецессии

Во II квартале ВВП Гонконга сократился на 0,5% по сравнению с предыдущим кварталом, а в июле – сентябре – уже на 3,2%. Средний прогноз аналитиков на 2020 г. – рост на 0,7%, по данным Consensus Economics. У некоторых гораздо более пессимистичный взгляд: предложенные правительством Гонконга налоговые льготы и субсидии не возымеют большого эффекта, пока не закончится политический кризис, уверен старший экономист Oxford Economics Томми Ву. Он ждет падения ВВП на 1,4% в этом году и на 1,3% – в следующем. 

А что делает китай?

Ощущение, что в Китае тема Гонконга не замалчивается, но и не получает максимального фокуса. Обсуждения в социальных сетях достаточно разнообразны, но, как правило, так или иначе, сквозит осуждение протестующих, общий лейтмотив таков – бесятся с жиру.

В условиях торговой войны Китая с США многие начинают называть Гонконг инструментом Америки, и это настроение также достаточно заметно. У меня нет сомнений, что именно китайские власти задают тон обсуждений, а противоположная точка зрения просто тонет или не видна. Но факт в том, что поддержки Гонконга и протестующих внутри социальных медиа в Китае не видно.

Что ждет рынок недвижимости

Население Гонконга составляет около 7,5 млн человек, включая примерно 650 000 экспатриантов и более 1 млн китайцев, переехавших с материка. Многие из них напуганы протестами и готовы продать жилье с дисконтом, пишет FT. После начала протестов количество запросов от людей, желающих уехать из Гонконга, выросло на 30–40%, по данным компании Asian Tigers, занимающейся перевозкой вещей. Среди самых популярных направлений – Нью-Йорк, Сингапур и Великобритания. 

Что китай делает не так

Всплеск недовольства гонконгцев связан скорее не с конкретным законопроектом, а с мнением граждан, что их права ущемляются властями материкового Китая, считает руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов. В качестве попытки Пекина навязать автономии ускоренную интеграцию эксперт привел проект создания зоны Большого залива, куда должны войти Гонконг, Макао и девять городов в провинции Гуандун.

«Из опубликованного в феврале плана интеграции стало понятно, что Гонконг постепенно будет утрачивать свою финансовую самостоятельность, — сказал Маслов. — Поэтому когда было объявлено о законе об экстрадиции, это было воспринято через призму борьбы против утраты Гонконгом особых прав до 2047 года».

Как обратил внимание аналитик, Китай начал форсировать интеграцию Гонконга после так называемой революции зонтиков в 2021 году — протестов против намерения китайских властей контролировать гонконгские муниципальные выборы, когда тысячи гонконгцев вышли на митинги.

Нынешние протесты отчасти подпитываются эмоциями 2021 года, раздражением от того, что центральное правительство, которое когда-то обещало сохранить на 50 лет две системы, начинает отходить от этого принципа, сказал РБК замдиректора Института стран Азии и Африки МГУ Андрей Карнеев.

Почему пекин предъявляет претензии сша

«Мы поддерживаем, уважаем и понимаем решение Лам», — заявил официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан, комментируя решение главы администрации Гонконга отложить принятие законопроекта. В Пекине также указывают на след иностранного вмешательства. Газета China Daily, издающаяся Компартией Китая, написала, что в субботу в Гонконге у здания генконсульства США прошел так называемый марш родителей, инициированный 30 различными организациями, которые выступили против американского вмешательства во внутренние дела района и подстрекательства подростков к участию в протестах.

Ранее в МИД Китая был вызван заместитель посла США Роберт Форден, которому было заявлено о необходимости прекратить вмешательство во внутренние дела Китая. Демарш был осуществлен, после того как в американском конгрессе призывали пересмотреть условия торговли между США и Гонконгом.

Протесты в Гонконге против экстрадиции в Китай и последующий отказ властей от принятия законопроекта стали для китайского руководства «болезненным щелчком по носу», отметил Маслов. «Это нанесло ущерб привлекательности китайской модели и поставило под вопрос возможность мягкой интеграции Гонконга и Тайваня», — считает он.

Масштабные протесты наносят ущерб имиджу председателя Китая Си Цзиньпина, возглавляющего КНР с 2021 года, согласен Карнеев. Си позиционируется не просто как очередной лидер, а как человек, спасший Компартию от дезинтеграции, восстановивший эффективность системы управления, поэтому для него происходящее в Гонконге, конечно, весьма неприятная ситуация, объясняет он.

Программы, что помогают протестующим

Любой призыв выйти на баррикады или на несанкционированный митинг может быть использован в последующем против того, кто его разместил в сети. Найти цифровые следы легко, поэтому протестующие ведут себя иначе. Используются любые социальные сети (Гонконг в этом аспекте такой же, как другие страны, тут нет запретов, как в Китае).

Например, в Tinder можно найти не только фотографии противоположного пола, но хронику протеста и призыв пойти “встретиться на Tsim Tsa Shui”. На первый взгляд, это просто предложение встретиться в каком-то определенном месте, этакая невинная прогулка. О каких протестах вы подумали?

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Примерно то же самое вы найдете в Pokemon Go, предлагается прогулка “в поисках монстров”, а из необходимого – “перчатки, скотч и маски”, так как “монстры плюются ядом”. Видимо, в этом сообщении подразумевается перцовый спрей, который использует полиция, он раздражает открытые участки кожи. А вот ниже другое сообщение, в нем зовут полюбоваться видами и половить монстров.

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Ничего специализированного в таких призывах нет, лозунг выступающих “будь как вода”, то есть они пытаются предвосхищать действия полиции, быть мобильнее и быстрее. Но чтобы эффективно работать против полиции, нужны сведения о том, где она собирается, как она действует.

У протестующих есть свои “глаза”, это наблюдатели, что сочувствуют и живут неподалеку от полицейских участков. Они сообщают о том, что полиция выдвигается, при этом никто не знает направления. Но силы полиции заметно меньше, чем число протестующих, отсюда возможность быть в большем числе мест, чем силы правопорядка. Нужна координация, причем на хорошем уровне.

В Telegram возникают закрытые чаты для тех, кто координирует действия протестующих. Плюс есть открытые каналы, в которых обсуждается вся информация по расположению полиции, публикуются последние новости и так далее. За время протеста, который длится не первый месяц, протестующие получили определенные навыки борьбы, у них есть свой язык жестов при столкновениях с полицией, своя иерархия, хотя последнее они усиленно отрицают (это ведет к вполне определенным уголовным последствиям).

Но надо отметить, что действует правило толпы, в том же Telegram возникают опросы о том, что делать дальше, например, идти на полицейский участок или вернуться. Тут помогает такая вещь, как геочат, то есть люди, объединенные в одной точке, могут видеть желания других людей и поступать согласно им.

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Мне это напоминает компьютерные игры, в которых вы можете расставить фигуры на доске, но повлиять на конкретные их действия уже не способны. Тут ровно такая же ситуация, никаких отличий нет. И если ранее организаторы протестов должны были на них как-то влиять, то сейчас они только запускают процесс, а вмешиваться в него постоянно они не могут.

В 2021 году, когда в Гонконге были протесты желтых зонтиков, популярностью пользовалось приложение FireChat, оно создавало mesh-сеть и без участия сети позволяло распространять данные. Но сейчас оно устарело и имеет множество изъянов, например, диапазон работы такой сети весьма условен, достучаться можно не до всех.

Дополнительный анализ:  СМИ узнали о планах обязать операторов построить сети 4G в селах :: Бизнес :: РБК

Но всегда остаются цифровые следы, у тех же Telegram-каналов есть администраторы, и они могут нести ответственность как за свои действия, так и за действия толпы. Так, 12 июня в Гонконге арестовали администратора Telegram-канала, в котором обсуждалось блокирование полицейского участка. Цифровой мир не является анонимным, и спрятаться в нем невозможно, просто не все это до конца осознали.

Протестующие понимают, что полицейские под прикрытием действуют в их рядах, поэтому они размещают камеры около полицейских участков и пытаются определить таких агентов. Например, как победа преподносилось раскрытие нескольких человек, что вернулись в полицейский участок в ночи в одежде протестующих.

Не знаю, кого больше боятся местные демонстранты, свою полицию или Китай, но то, что страх пронизывает это общество, не вызывает сомнений. После протестов движения зонтиков полиция раскрыла большую часть зачинщиков, они получили вполне реальные сроки. Это произошло уже после протестов, и это указывает на страхи тех, кто активен сегодня.

Многократно посещая Гонконг, я сталкивался с тем, что местные боялись Китая как такового, причем именно Китая как идеи, но не китайцев, что приезжали к ним тратить деньги. И возможно, что этот иррациональный страх получил свой выход в этих событиях.

Помимо масок, помимо черных футболок, одним из самых популярных товаров в Гонконге за последние месяцы стали SIM-карты, привезенные из-за рубежа, выбирают SIM-карты стран, где при покупке не так важны паспортные данные, а дата-роуминг с Гонконгом стоит недорого.

По скромным оценкам местных операторов, в Гонконге неожиданно этим летом стало примерно на 15-20 тысяч SIM-карт больше, и все они в роуминге. Также протестующие проводят ликбез о том, что недостаточно сменить SIM-карту, вам нужен новый, чистый телефон.

Многие адаптировали технологию AirDrop от Apple, чтобы рассылать на все устройства вокруг информацию о протестах. Достаточно просто и эффективно, задействовать сотовую сеть при этом нет надобности, информация передается от одного устройства многим.

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Почему гонконг проиграл сянгану?

В середине марта в Китае произошло знаменательное событие, оставшееся почти незамеченным на фоне более ярких, масштабных и драматических явлений международной жизни. Четвёртая сессия Всекитайского собрания народных представителей 13-го созыва практически единогласно (2 895 «за» при одном воздержавшемся) приняла решение о реформе избирательной системы Гонконга (китайское название — Сянган). Опуская многочисленные технические детали, можно констатировать, что Пекин предпринял решительные шаги по усилению своего контроля над политическими процессами, протекающими на Цзюлунском полуострове.

Ставки в этой игре — не только о будущее полуострова, но и будущее Китая в целом.

Сворачивая гонконгский проект, Пекин посылает сигнал urbi et orbi — либерально-демократическая модель развития уже не рассматривается в качестве одного из вариантов для самого Китая — пусть даже и в середине XXI века.

В этой модели руководство КНР больше не видит ничего, чего оно не могло бы построить на собственных экспериментальных площадках, не отходя слишком далеко от основ китайского коммунизма. Ни городское самоуправление, ни независимая судебная система, ни автономная полиция, ни свободная пресса — ни одна из этих либеральных гонконгских «фишек» уже не считается необходимым условием для будущего процветания Поднебесной — ни сегодня, ни через несколько десятилетий. В этом смысле в Пекине действительно сделали исторический выбор.

За своё политическое решение Пекину придётся заплатить. Новые законы аукнутся в первую очередь на Тайване — число сторонников использовать формулу «одна страна — две системы» на острове явно уменьшится. Солидарность с «борющимся Гонконгом» при каждом удобном случае будет демонстрировать Запад — от бывшей британской метрополии до администрации Байдена в Соединённых Штатах. Но всё это в конечном счёте арьергардный бой, не отменяющий факта исторической победы китайского коммунизма над западным либерализмом. Если западный либерализм всё же вернётся в Китай, то очень нескоро и в какой-то новой форме, мало похожей на гонконгскую модель прошлого века.

В середине марта в Китае произошло знаменательное событие, оставшееся почти незамеченным на фоне более ярких, масштабных и драматических явлений международной жизни. Четвёртая сессия Всекитайского собрания народных представителей 13-го созыва практически единогласно (2 895 «за» при одном воздержавшемся) приняла решение о реформе избирательной системы Гонконга (китайское название — Сянган). Опуская многочисленные технические детали, можно констатировать, что Пекин предпринял решительные шаги по усилению своего контроля над политическими процессами, протекающими на Цзюлунском полуострове.

Многие комментаторы сделали вывод, что длившийся уже почти 24 года исторический эксперимент «одна страна — две системы» вступил в свою завершающую фазу. Теперь политическая система Гонконга будет последовательно отстраиваться под стандарты материкового Китая. Британский Гонконг с его полуторавековой историй, уникальной системой политического самоуправления и гражданского общества окончательно и бесповоротно проиграл китайскому Сянгану.

Напомним, как складывался нынешний статус полуострова. В 1984 г., после многолетних напряжённых переговоров, британская колониальная администрация и власти Пекина достигли договорённости о возвращении территории Гонконга континентальному Китаю к 1997 г., о чём была подписана соответствующая двусторонняя декларация. Эта почётная, но, вероятно, не самая приятная функция выпала на долю тогдашнего премьера Маргарет Тэтчер. Надо отдать должное «железной леди»: она боролась за каждое слово, за каждую запятую соглашения, зафиксировав перспективу сохранения особого политического режима как минимум ещё на полвека после передачи территории Пекину — до 2047 года. Тогда, в далёком 1984 г., середина XXI столетия, наверное, представлялась как туманное будущее, выходящее далеко за рамки возможностей рационального политического планирования.

Находясь в статусе британской колонии, Гонконг, конечно, ни в коей мере не был полноценной либеральной демократией и управлялся назначаемым в Лондоне губернатором. Но за полтора столетия британской власти его жители привыкли к многочисленным политическим правам, о которых их менее удачливые соотечественники на континенте могли только мечтать, включая свободу слова, религии, собраний, митингов и демонстрацией. Уходя, британцы договорились с китайцами о включении в Основной закон Гонконга, принятый в 1990 г., прощального подарка в виде сложной, но в целом демократической избирательной системы — притом, что Пекин выторговал себе право вето на назначение высших должностных лиц полуострова. В целом, за исключением вопросов внешней политики и обороны, территория получила широкую автономию, с собственным законодательством, полицией, денежной системой, таможней, иммиграционной политикой и прочим.

В 1984 г., да и в 1997 г. тоже, предполагалось, что Гонконг станет своего рода политической лабораторией для остального Китая, где будут отрабатываться алгоритмы и практики, позволяющие сделать переход от дряхлеющего китайского коммунизма к либеральной демократии по возможности менее болезненным и затратным. Сомнений в общей траектории движения Китая в сторону от коммунистической системы к либеральной демократии ни в 1984 г., ни в 1997 г. ни у кого на Западе не было. Вероятно, такие сомнения присутствовали в Пекине, но кого тогда интересовала точка зрения уходящей с политической сцены старой коммунистической номенклатуры. Конечно, уже в 1997 г. легко было предвидеть неизбежные сложности и напряжения в отношениях между бывшей британской колонией и континентальным Китаем, но эти сложности воспринимались как сугубо временные на пути поступательного расширения демократических практик Гонконга и их де-факто распространения на всю территорию континентального Китая.

Сложности, действительно, не заставили себя ждать. Естественного движения в направлении постепенной конвергенции двух систем не получилось. Каждая из сторон хотела получить больше, чем была готова отдать сама: Гонконг требовал большей автономии, Пекин настаивал на большем контроле. Но, надо признать, на протяжении многих лет пекинские власти демонстрировали изрядное терпение и даже толерантность, более чем сдержанно реагируя на новые и новые демарши непоседливых гонконгских либералов. Со стороны КПК были предприняты немалые усилия для того, чтобы кооптировать деловые и политические правящие элиты Гонконга в национальное руководство континентального Китая. Даже когда ведущую местную газету South China Morning Post купил основатель Alibaba Джек Ма, она по-прежнему позволяла себе острые выпады в адрес Пекина.

Дополнительный анализ:  Национальный союз производителей молока - Союзмолоко / О союзе / Участники / Cервисные компании

Что же изменилось в марте 2021 года?

Некоторые считают, что главная причина резкого ужесточения подходов Пекина к Гонконгу — меняющаяся мировая геополитика, в первую очередь — обострение отношений с Соединёнными Штатами.

Гонконг сегодня объективно является одним из важнейших плацдармов информационного противостояния Вашингтона и Пекина.

Но когда за долгие десятилетия реализации принципа «одна страна — две системы» было по-другому? Когда Запад отказывался использовать Гонконг в качестве ахиллесовой пяты пекинского режима? Когда гонконгские оппозиционеры давали мало поводов Пекину «закрутить гайки» и «навести порядок» на полуострове? Вообще говоря, готовность «бомбить Воронеж» в ответ на происки Запада никогда не входила в число традиционных китайских добродетелей.

Более важно, на наш взгляд, то, что за последние десятилетия радикально изменилось место Гонконга в китайской экономике. Гонконг уже не нужен Пекину так, как он был нужен в 1984 г. или даже в 1997 году. Сорок лет назад экономика полуострова составляла почти одну треть от экономики КНР, двадцать лет назад — уже менее одной пятой, а в прошлом году — не более 3 процентов.

Уже в предпоследнем десятилетии прошлого века Гонконг теряет былую роль «сборочной мастерской» Восточной Азии; основные производственные мощности перемещаются в соседние регионы континентального Китая. Затем наступает закат былого неоспоримого лидерства гонконгского порта, который пропускает вперед портовую инфраструктуру сначала Шанхая, а затем — Шэньчжэня и Нинбо. Менее стремительно, но столь же неуклонно снижается роль полуострова в финансовом секторе: в 1997 г. здесь было сосредоточено две трети всех резервов иностранной валюты Китая, а через двадцать лет — не более одной восьмой.

Зачем же бесконечно терпеть надоедливое кудахтанье либеральной курицы, давно переставшей нести золотые яйца? Гонконг уже много лет не выполняет былой функции главного окна Китая во внешней мир; он всё более воспринимается Пекином как Сянган — одна из многочисленных провинций Поднебесной с населением около 0,5 процента от общекитайского. Накопленный на полуострое опыт развития уже не считается настолько важным и уникальным, чтобы ради его сохранения и развития идти на нелёгкие для китайского руководства политические компромиссы.

Этим, по всей видимости, и объясняются недавние решения Всекитайского собрания народных представителей. Исторический эксперимент сворачивается, хотя особенности территории сохранятся ещё долго. Дальше процесс интеграции полуострова будет только ускоряться. В том числе и за счёт демографии — ежегодно на полуостров переселяется около 50 тысяч человек с материка, а сами коренные гонконгцы всё чаще задумываются о переезде в Сингапур, в Австралию, США или в Великобританию. Каждый год новый Сягнан будет физически замещать часть старого Гонконга.

Ставки в этой игре — не только о будущее полуострова, но и будущее Китая в целом.

Сворачивая гонконгский проект, Пекин посылает сигнал urbi et orbi — либерально-демократическая модель развития уже не рассматривается в качестве одного из вариантов для самого Китая — пусть даже и в середине XXI века.

В этой модели руководство КНР больше не видит ничего, чего оно не могло бы построить на собственных экспериментальных площадках, не отходя слишком далеко от основ китайского коммунизма. Ни городское самоуправление, ни независимая судебная система, ни автономная полиция, ни свободная пресса — ни одна из этих либеральных гонконгских «фишек» уже не считается необходимым условием для будущего процветания Поднебесной — ни сегодня, ни через несколько десятилетий. В этом смысле в Пекине действительно сделали исторический выбор.

За своё политическое решение Пекину придётся заплатить. Новые законы аукнутся в первую очередь на Тайване — число сторонников использовать формулу «одна страна — две системы» на острове явно уменьшится. Солидарность с «борющимся Гонконгом» при каждом удобном случае будет демонстрировать Запад — от бывшей британской метрополии до администрации Байдена в Соединённых Штатах. Но всё это в конечном счёте арьергардный бой, не отменяющий факта исторической победы китайского коммунизма над западным либерализмом. Если западный либерализм всё же вернётся в Китай, то очень нескоро и в какой-то новой форме, мало похожей на гонконгскую модель прошлого века.

Впервые опубликовано в журнале «Россия в глобальной политике» под рубрикой «Руководство к действию».

Анонимность протестующих и борьба с камерами, лазерные указки

Протестующие боятся того, что власти (не суть важно, кто это, администрация и полиция Гонконга или таковые в Китае) узнают их имена. Поэтому они прячут свои лица. Но достаточно быстро возникла городская легенда, что лазерные указки способны ослеплять системы видеонаблюдения и приводить их в негодность.

Начну с очевидного – ослепить систему наблюдения таким лазером невозможно, это утопия. В лучшем случае при “снайперском” попадании в глазок камеры можно рассчитывать на то, что вы выжжете на матрице какое-то число точек, картинка будет неполной. Профессиональные фотографы, что часто работают в клубах с лазерной подсветкой, знают, как легко можно спалить несколько точек на матрице, если во время снимка лазер попадает ровно в объектив.

7 августа протестующие собрались с лазерными указками для того, чтобы подсветить в ночи Музей космоса, шоу получилось необычным и ярким.

Можно считать, что это стало окончанием широкого применения лазерных указок в противостоянии с властями. За день до этого один из студентов, купил десять лазерных указок и был арестован полицией. Его выпустили, так как не смогли инкриминировать использование “лазерного оружия”.

В какой-то мере полиция стала посмешищем в глазах протестующих, но недооценивать урон от таких указок не стоит. В данный момент в Китае уже проходят тендеры на поставку защитных стекол для камер наблюдения, это вывод, сделанный по горячим следам из противостояния в Гонконге.

Также многие страны рассматривают возможность запрета лазерных указок. На это накладывается предыстория их использования, когда хулиганы слепили летчиков лайнеров, иногда это приводило к инцидентам, но не к катастрофам. Большинство стран имеют жесткие наказания за использование лазерных указок против любых видов транспорта, это не только значимые штрафы, но и вполне конкретные уголовные сроки.

Например, в Германии один из жителей ослепил летчика, результатом стали 1.5 года в тюрьме. Ровно так же не церемонятся с такими людьми в США. Поэтому использующие лазерные указки в Гонконге вполне осознают, что могут нести за это нешуточную ответственность.

Протестный бум

Продажи некоторой продукции сильно выросли из-за протестов. В их числе каски, маски, респираторы, которые нужны демонстрантам для защиты от слезоточивого газа, дубинок и водометов полиции. С начала июня продажи подскочили в 2–3 раза, некоторые покупали по 50 единиц за раз, «многие, особенно студенты, готовы сэкономить на еде, чтобы купить защитное оборудование», рассказал Reuters Джон Лам, владелец Shing Fat Safety Products.

Но продажи этих же товаров его основным клиентам, строительным компаниям, падают, жалуется он.
Также сильно вырос спрос на черные майки, в которых ходят многие демонстранты, и на медицинские товары, такие как хирургические маски и охлаждающие пластины, чтобы прикладывать к синякам и гематомам, оставшимся от ударов полицейскими дубинками.

Подскочили и продажи стикеров, на которых гонконгцы пишут слова поддержки протестующих и требования к властям и клеят на импровизированных «стенах Джона Леннона». Но продажи других товаров в аптеках, например косметики, и канцелярских магазинах падают, рассказали Reuters продавцы.

Против чего протестует гонконг

В понедельник в Гонконге, специальном административном районе (САР) Китая, продолжились демонстрации протеста. Несколько сотен человек митинговали у рабочего офиса главы администрации района Кэрри Лам, требуя окончательно отвергнуть законопроект об экстрадиции.

Дополнительный анализ:  Сколько стоят дачи и коттеджи в Подмосковье весной 2020 года :: Жилье :: РБК Недвижимость

Однако в понедельник протестующие, к которым присоединился известный местный оппозиционный активист Джошуа Вонг, потребовали полностью отказаться от законопроекта. «Мы хотим не просто приостановки законопроекта, мы хотим, чтобы Кэрри Лам встретилась с миллионами людей, полностью отменила законопроект <…>

В Гонконге с населением 7 млн человек полторы недели продолжались протесты, в которых, по данным демонстрантов и западных СМИ, принимали участие до 2 млн человек. Столько же протестующих, по данным организаторов, вышли на митинг и 16 июня. Полиция привела более скромные данные — 338 тыс. человек, обращает внимание Financial Times.

Тем не менее проходящие протесты — крупнейшие, по данным издания, с 1997 года, когда Великобритания передала Гонконг под управление КНР. Инициаторы демонстраций указывали на то, что закон позволит выдавать материковому Китаю скрывающихся на территории Гонконга диссидентов.

В ходе протестов случились столкновения с полицией и пострадали несколько десятков человек.

Гонконг — специальный административный округ КНР, а также один из крупнейших финансовых центров и торговых портов Азии и мира. ВВП на душу населения там равен $61 тыс. в год — 17-й показатель в мире (данные ЦРУ). Долгое время Гонконг, включающий Коулунский полуостров (Цзюлун) и около 260 островов, оставался под контролем Великобритании. Он стал британской колонией в 1841 году после поражения Китая в Первой опиумной войне.

Суверенитет над Гонконгом Пекин вернул только в 1997 году. Передача Китаю происходила на условии, что отношения Пекина и Гонконга будут развиваться в формате «одна страна, две системы», предполагавшем, что за территорией будут закреплены особые права. Основы для этого были закреплены в двух документах — «Объединенной китайско-британской декларации между Китаем и Великобританией» (1984) и «Основном законе» (1990) Гонконга. Согласно положениям «Основного закона» Гонконг сохранял за собой широкую автономию, причем «социалистическая система и политика не должны практиковаться в Гонконге, а предшествующая капиталистическая система и образ жизни должен остаться неизменным». Действие автономного статуса истекает в 2047 году.

Система распознавания лиц – страшный сон протестующих

То, как протестующие защищают свои лица, демонстрирует их страх быть узнанными. Они стараются ничем себя не выдать, дают интервью, отвернувшись от камер, меняют голос, представляются вымышленными именами или используют прозвища. Однако проблема заключается в том, что Гонконг – это одна из первых стран, что установила продвинутые системы распознавания лиц, обогнав в этом даже Китай.

С начала 2000-х всем жителям Гонконга начиная с возраста 11 лет (в 18 лет ее надо сменить на взрослую), выдают ID карту, на которой имеются биометрическая информация (отпечатки пальцев), фотография и другие сведения о человеке. На начало 2021 года в обращении чуть более 9 миллионов карт при населении в 7 миллионов человек. Выглядит эта пластиковая карта вот так.

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Чуть менее 2 миллионов карт выданы тем, кто проживает и/или работает в Гонконге, но не является жителем этого государства. Получение карты – процесс несложный, а преимущества, которые она дает, весьма зримые: отдельный коридор на таможне, покупка тех же контрактов операторов и многое иное.

Изначально информация о лице человека, которая записывалась на HKID, формулировалась в техническом задании как избыточная для определения личности человека по видео с камер наблюдения, в том числе при условии, что человек осознанно скрывает свое лицо.

В 2021 году вместе с обновлением системы распознавания лиц правительство Гонконга стало выдавать новые карты, в них появилась поддержка RFID плюс разрешение фотографий и видео для человека, а также качество биометрии выросло. Контракт на поставку системы получила французская Safran Identity & Security (это компания из оборонного сектора, часть холдинга Idemia).

Вот так выглядит обновленная карта HKID.

Технологии в гонконгском протесте – детали того, как организован протест

Достаточно будет упомянуть, что решения от Safran используются также в США для национальных паспортов, это достаточно продвинутые системы, аналогичные тем, что использовались в Китае несколько лет назад. Именно Китай является мировым лидером по применению систем распознавания лиц, и у них наработан очень богатый опыт в этой области.

Итак, протестующие боятся того, что их опознают, и поэтому прячут свои лица. У меня есть для них плохая новость, текущая система распознавания позволяет их идентифицировать с высокой вероятностью. Фактически защититься от этой системы можно только в одном случае, если вы не двигаетесь (считывается не только лицо, но и походка, телосложение), спрятали глаза и характерные черты лица. Почему протестующие не догадались наносить грим, мне непонятно, это могло бы запутать системы на какое-то время.

Боязнь деанонимизации в Гонконге сегодня – это один из самых сильных страхов. Протестующие выходят на протест, оставив дома не только HKID, но и свои транспортные карты Octopus, они покупают одноразовые билеты за наличный расчет. Это в теории не позволяет отследить их, во всяком случае, они на это надеются.

Логика такова, что полиция не может сразу схватить всех, а значит, потом их не найти и предъявить какие-то обвинения будет сложно. Ровно по этой же причине протестующие не берут с собой свои телефоны или выключают передачу данных, включают автономный режим. Так поступают далеко не все, но многие.

Изъян в логике демонстрантов связан с тем, что они не понимают, как работают системы видеонаблюдения, они не обрабатывают в данный момент картинку в реальном времени, это могут делать системы в очень ограниченном числе мест в мире, это узкое применение.

В будущем это будет работа в режиме реального времени везде, сейчас это не так. Фактически полиция накапливает видео, а затем уже отдельные команды начинают их анализировать. Причем, насколько мне известно, в Гонконге таких команд недостаточно и видео передаются в Китай для дальнейшего хранения и анализа.

Что делают с видео и картинкой? Выделяются наиболее активные участники протеста, они получают цифровые обозначения – протестующий №1 и так далее. Далее в разных видео происходит совмещение цифровых отпечатков этих протестующих, восстанавливается их участие в протесте.

Те протестующие, что совершили те или иные правонарушения, выделяются, по ним начинается отдельная работа. Анализируются данные метро, общественных мест, точек входа, того, где они появлялись. Плюс используются фотографии, полученные полицейскими под прикрытием, что стали частью протеста и делают видео и фото изнутри.

Вероятность того, что большая часть протестующих будет вычислена таким образом, максимальна, но на это уйдет как минимум несколько недель. Возможно, что размах протеста в Гонконге также частично связан с тем, что активные его участники понимают, что как только протест затихнет, полиция начнет предъявлять обвинения и выстраивать дела против актива этих демонстраций, тех, кто кидал в полицию те или иные предметы, светил лазером в глаза и так далее.

Ссылки по теме

Поделиться: 

Мы в социальных сетях:

Удар по финансовому центру

Значимость Гонконга как международного финансового центра не изменилась, его статусу и роли как связующего звена для инвесторов между Китаем и остальным миром ничто не угрожает, пока действует модель «одна страна, две системы», хотя в повседневной жизни могут возникать трудности из-за протестов, заявила FT Энджел У, руководитель регионального бизнеса Citigroup. Но другие участники отрасли в частных беседах признаются, что подобные заявления превращаются в мантру, и финансовые организации пытаются замаскировать свое нежелание покидать такое привлекательное место, пишет FT. Так, для Citigroup город является четвертым по величине рынком после США, Великобритании и Мексики, а для британского банка Standard Chartered – и вовсе крупнейшим. 

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий