Самая соль: новые виды наркотиков привлекли все группы населения | Статьи | Известия

Самая соль: новые виды наркотиков привлекли все группы населения | Статьи | Известия Аналитика

«это самое опасное, что сейчас существует в россии» как депутаты госдумы узнали все о наркотиках, закладках и даркнете

ВГосударственной Думе в понедельник, 14 октября, прошли парламентские слушания об угрозах даркнета. Поводом стала публикация спецпроекта «Ленты.ру»«Россия под наркотиками», который рассказывает о войне крупнейших наркоплощадок RAMP и Hydra, объемах наркотического рынка в даркнете и масштабах потребления запрещенных веществ в России. Главный редактор «Ленты.ру» Владимир Тодоров, депутаты и эксперты убедились, как легко купить наркотики на «Белорусской», поспорили о Гуфе и порассуждали о том, почему на встречу не пришел ни один представитель МВД. Главное — в материале «Ленты.ру».

Владимир Тодоров, главный редактор «Ленты.ру»(здесь и далее расшифровка приводится с сокращениями):

Тема эта родилась в «темной» сети, но сейчас становится очевидной для всех, как и угроза, которую представляют отдельные ее сервисы и ресурсы. Россия, наверное, является мировым лидером по продаже и производству наркотиков, которые распространяются с помощью закладок. Мы следим за этой темой несколько лет и опубликовали два журналистских расследования.

В 2021 году мы исследовали одну из крупнейших на тот момент площадок в мире, которая называлась Russian Anonymous Marketplace (или RAMP). Тогда там было 295 тысяч активных пользователей, которые делали в среднем минимум одну покупку в месяц. Годовой оборот этой площадки составлял 24 миллиарда рублей.

После этого случились различные перипетии на мировом и российском наркорынке, в том числе известные события в Санкт-Петербурге, в ходе которых были арестованы крупнейшие таможенные брокеры, которые впоследствии получили свои тюремные сроки. В итоге произошла переориентация российского рынка наркотиков на внутреннее потребление, а самое главное — на внутреннее производство. Люди, которые контролировали поставки и растаможку разных товаров на территории России, скорее всего, напрямую не были связаны с наркоторговлей, но все равно многое зависело от устоявшихся коридоров поставок нелегальных веществ. Поэтому когда таможенный режим поменялся, коридоры, естественно, исчезли, наркодилеры запаниковали, но очень быстро пришли к тому, что лучше не ввозить, рискуя, большой объем товара с помощью налаженных связей, а производить его внутри страны с помощью прекурсоров из Китая.

В результате на российском рынке состоялась крупнейшая в мире война между двумя площадками. Первой был RAMP, о котором мы писали, вторая площадка — это Hydra, которая влилась в альянс старейших ресурсов не только в российском даркнете, но и в открытом интернете. Война эта шла около года и закончилась победой Hydra, которая оказалась гораздо мощнее своего конкурента.

В ходе нашего расследования мы пришли к выводу, что каждый день у нас закладывается наркотиков на 227 миллионов рублей (около шести миллиардов рублей в месяц и почти один миллиард долларов в год). Невозможно посчитать оптовые поставки, очень тяжело посчитать производство. Но просто нужно посмотреть, как производство и продажи распределены по всей России, и понять, что практически каждый город в нашей стране с населением больше 10 тысяч человек задействован в системе Hydra.

Можно сказать, что Hydra в целом и ее гигантские расходы на рекламу и маркетинг породили некую молодежную субкультуру, которая и раньше была к наркотикам достаточно восприимчивой и не видела в последние годы в них ничего плохого и страшного, со своими мемами, шутками и ключевыми местами, куда ходят, чтобы хорошо провести время. Молодежный досуг меняется во многом в сторону наркотиков.

Чтобы не быть голословными, давайте посмотрим, как это выглядит [демонстрирует магазин системы Hydra на экране ноутбука].

Реплика из зала:

Да, в Госдуме такое нечасто…

Владимир Тодоров:

Вот, у нас есть замечательный ресурс, на котором вы, в принципе, можете выбрать абсолютно любую категорию наркотиков. Например, начнем с марихуаны. Вы можете видеть, что в правом верхнем углу расположена корзина для покупок. На площадке есть встроенный обменник биткоинов. Вы можете легко зайти сюда, предварительно купив фейковую сим-карту в метро, и закинуть бабосы через QIWI-терминал. Как видите, перед нами очень дружественный для пользователя интерфейс…

Борис Чернышов, депутат Госдумы, модератор дискуссии:

Целая презентация. Рекламные возможности!

Владимир Тодоров:

На самом деле преследуется совершенно другая цель. Мы хотели продемонстрировать, как это выглядит. Обычно мы все это видим на скриншотах, но практически никогда напрямую не соприкасаемся с этим, не знаем, как это выглядит.

Чтобы вы понимали, в белом углу у нас — меню, в котором мы можем выбрать вид закладки. «Магнит» — намагниченная, «прикоп» — чтобы вам закопали тайник. Можно выбрать любую станцию метро, которые служат основным ориентиром. И вот мы видим, что на «Белорусской» прямо сейчас можно взять пять граммов сорта «Белая вдова» или два грамма ЛСД-25. Есть описание позиции и доступные закладки в разных районах Москвы.

Если открыть меню слева…

Борис Чернышов:

Владимир Леонидович, для нас, депутатов Госдумы, это очень важная тема. У нас 225 одномандатников, давайте выберем любой одномандатный округ города Москвы… «Пражская», например!

Реплика из зала:

Появляется заставка: «Депутатам Госдумы не продаем!»

Борис Чернышов:

Мы и не покупаем…

Владимир Тодоров:

У нас какие-то проблемы с браузером, поэтому давайте двигаться дальше. Но ссылка и логин-пароль от пустого аккаунта — специально для вас. Если вам интересно, что есть на «Пражской», — пожалуйста.

Реплика из зала:

А напишут потом, что депутаты ищут закладки!

Владимир Тодоров:

Проблема заключается в легкодоступности. Если раньше для того, чтобы достать наркотики, надо было совершить ряд не очень приятных действий — общаться с криминалом, рискуя быть пойманным, — то сейчас это не только крайне просто с точки зрения доступа, но и очень легко с финансовой и технологической точки зрения.

Последнее, что хотелось бы отметить: Hydra — это не только площадка для продажи наркотиков, это целая экосистема, в которой очень просто сменяются переменные. В виде этих переменных выступают люди, которые потом сидят по 228-й статье. Hydra — это замкнутая экосистема, позволяющая производить, продавать и выводить деньги. По факту никакие сторонние сервисы, люди и организации не нужны.

Самое опасное, наверное, — это не только вовлечение в покупку наркотиков. Это вовлечение в их продажу, распространение и, самое главное, производство. Потому что для очень многих регионов России, где средний уровень зарплаты низок, «Гидру» люди воспринимают как социальный лифт. Им кажется, что за несколько лет они смогут подняться от кладмена (человека, который делает закладки наркотиков, — прим. «Ленты.ру») до владельца магазина, зарабатывать по несколько миллионов рублей в месяц и жить счастливо. Этот миф, пожалуй, — самое опасное, что сейчас существует в России.

Виктор Зубарев, депутат Госдумы:

Я работаю депутатом с 1996 года, мы сталкивались с реабилитационными центрами, с союзами, с проблемой наркотиков, со всем остальным…А вот это — вызов совершенно новый, неизведанный.

Я сразу хочу обратиться к Национальному антинаркотическому союзу и предлагаю на базе Международной антинаркотической федерации, созданной по инициативе России, разработать международную программу в формате молодежного движения. Такую платформу, противодействующую той платформе, которую Hydra создали.

Тут, наверное, нужно предложить комплекс мер — и после нашего круглого стола, и с выходом на парламентские слушания. А я здесь заинтересован послушать, поскольку тут присутствует молодежь, какие мы с вами шаги предпримем. Конечно же, и на уровне государства, на уровне исполнительной власти мы все это будем делать. Но остановить процесс необходимо сейчас. Пусть будут возникать, пусть будут пробовать, но мы их должны, наверное, выявлять не через «Ленту.ру», а через спецслужбы, специальные органы, которые должны следить за такими платформами.

Алена Сивкова, главный редактор Daily Storm:

Я буду говорить совсем другие вещи, потому что журналисты, в отличие от законодателей и общественников, не знали, что такое даркнет. Хочу сказать большое спасибо «Ленте.ру» — это, конечно, потрясающий проект, мы его смотрели и читали всей редакцией.

Помимо того что существует даркнет, существует большое количество закладок… Я девушка, я пыталась зайти в TOR, когда мы сидели и ржали насчет того, что там можно купить все что угодно, — у меня не получилось. Просто так не зайдешь — попробуйте. Но если я захочу что-то найти — я знаю, у кого попросить, и я найду и достану эти закладки.

Очень часто такие дискуссии сводятся к тому, что надо заблокировать TOR, даркнет. Я скажу, что есть одна страна — Эфиопия, и там даркнет не работает потому, что власти отрубили полностью весь интернет. Это нереально сделать, как бы мы ни хотели. Был RAMP, теперь Hydra. Мы закроем Hydra — появится что-то еще. Это большое чудовище, с которым бороться невозможно.

Но самое основное по поводу закладок — не надо подменять работу родителей и воспитательных органов работой полиции. Мы должны сделать так, чтобы людям было неинтересно заходить в даркнет. Нужно показывать видео с наркоманами — как это плохо. Чтобы дети, когда росли, видели: я не буду это употреблять, потому что будет плохо.

Я вижу это своими глазами — как люди в Гольяново, где я живу, копают закладки, как собаки, я смотрю на них и смеюсь. В Америке интерес к Hydra пропал, но это потому, что Америка пропагандирует ЗОЖ. Это же классно, когда говорят: ребята, давайте заниматься ЗОЖ, это надо сделать модным трендом.

Александр Чернышов, Роскомнадзор:

Да, я полностью согласен, главное только, чтобы спортплощадки не стали теми местами, где будут прятать закладки.

Александр Малькевич, председатель комиссии Общественной палаты РФ по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций:

Честно говоря, про Эфиопию вопрос спорный, я там был, и интернет там работает. Если его и заблокировали, то там мир и спокойствие, и премьер-министр стал лауреатом Нобелевской премии. А что касается США, там не мода на ЗОЖ, а максимальная либерализация законодательства в большинстве штатов в плане каннабиса. Я не уверен, что мы к этому готовы.

Что касается социальной рекламы, я эту инициативу всемерно поддерживаю, и мне кажется, что Госдума могла бы выступить в качестве законодательного инициатора. У нас огромное количество денег на социальную рекламу, социальные проекты уходят в никуда, на мероприятия ради галочки. Такой шок-контент, который помог бы вправить сознание ребятам, не производится. Проводятся круглые столы, пошла мода на молодежные медиафорумы… Ну, понятно, для чего это делается. А надо бы заставить по линии Роспечати, Росмолодежи, чтобы была определенная номинация на производство социальной рекламы, которая нужна и востребована сейчас.

Дополнительный анализ:  Курс акций Polymetal (POLYP) —

Если говорить о запретительных — не запретительных мерах, есть два момента, которые под силу нашему государству. Во-первых, запретить продавать симки без документов. Владимир говорил, что можно взять симку в переходе и пойти реализовывать какие-то свои преступные желания. Во многих государствах это работает, что мешает нам это сделать — непонятно. Во-вторых, большое количество подразделений полиции, особенно за пределами Садового кольца, не готово не только к борьбе с даркнетом, но даже и со «светлым нетом». Надо инициировать проверку, насколько вообще региональные отделения полиции готовы к мониторингу и участию в таких процессах. Какие-то краткосрочные обучающие курсы не помешают.

Игорь Кастюкевич, руководитель «Молодежки ОНФ»:

Первое, что врезалось тут в слух, — два слова: молодежь и Hydra. Я могу сказать, что я готовился к этой встрече, посмотрел материал «Ленты.ру». Интересно, класс. Спор хозяйствующих субъектов, на мой взгляд, извините.

Все же я попросил коллег из «Молодежки ОНФ», которые достаточно много находятся в интернете, дать инфосправку о даркнете [по бумажке зачитывает объяснение сути даркнета, TOR, обращает внимание на то, что его могут использовать террористы, экстремисты и хакеры; окончательный вывод — «системы противодействия нет»]. Друзья, а мы только о Hydra говорим! Я предлагаю прежде всего пригласить на будущее совещание всех специалистов по экстремизму, терроризму и промышленному шпионажу.

По поводу наркотиков: нужна официальная статистика, а не опросы в соцсетях. Хотелось бы, чтобы были профессиональные цифры.

Владимир Тодоров:

По поводу официальных цифр есть большая проблема. Официальная статистика по наркозависимым в России сейчас собирается только среди людей, вставших на учет. В разное время в Минздраве помощники главного нарколога России объясняли мне кулуарно, что люди, встающие на учет, — скорее всего те, кого привели родственники и сказали: «Мы не знаем, что с ними еще делать, пожалуйста, поставьте их на учет, и будем лечить».

У нас в России сейчас есть огромное явление, которое называется «социальная наркомания» — когда люди собираются и принимают наркотики рекреационно. При этом статистики нет в России никакой, и она никоим образом не собирается, во многом из-за запретительной политики. Ни один человек в опросе не признается, что когда-либо что-то пробовал, даже если это опрос условно-сетевой, потому что у него подсознательно возникает мысль, что ему за это что-то будет.

А что касается региональных отделений полиции, сотрудники патрульно-постовой службы абсолютно в курсе, что такое закладки, и делают на них так называемые «палки»: дежурят у популярных мест закладывания, берут в оборот людей, которые закладки поднимают, отнимают у них аккаунт Hydra и сажают этого человека, а потом пытаются найти закладчика. Если они нашли закладчика — вообще идеально. Он раскладывает под их надзором закладки, а потом полицейские «собирают» десять человек, которые их подняли, и сажают людей организованной группой по предварительному сговору. Вопрос, который стоит задать правоохранительным органам, — о том, что стоит как минимум пересмотреть «палочную» систему по наркотическим веществам в сторону снижения общей статистики употребления.

Артем Кирьянов, первый заместитель председателя комиссии Общественной палаты России по общественному контролю и взаимодействию с общественными советами:

Мы много говорим по разным поводам о здоровом образе жизни, о запрете курения, того, сего, об уменьшении продажи алкогольной продукции. С одной стороны, это правильно, но с другой стороны, запрещая покупку алкоголя до 21 года, надо понимать, что мы подталкиваем взрослых людей к употреблению нелегальной марихуаны. Нужно понимать, что это комплексная социальная проблема.

Считаю, что ликвидация ФСКН была поспешным и необдуманным решением. То, что мы видим в управлении по борьбе с наркотиками МВД, не может устраивать ни по каким параметрам. Для того чтобы бороться с наркотиками на территории большой страны, необходимо заниматься не оперативно-разыскной деятельностью, не ловить закладчиков. Считаю, что нужно воссоздать специальную службу по борьбе с оборотом наркотиков, причем не только воссоздать, но и наделить более широкими полномочиями.

Дмитрий Буянов, представитель компании GROUP-IB:

Послушал я, значит, выступление… Слава богу, волос немного, поэтому дыбом не встали. Есть моменты, на которые я хотел бы обратить внимание.

Во-первых, низкий поклон «Ленте.ру». Классное, прямо крутое расследование. Не согласен во многих местах, касающихся логистики. Вопрос наркотиков ушел с повестки. У нас все хорошо! Включаем телевизор: Украина, США, Россия — Шотландия 4:0, Христос воскрес, Украина, Россия, США. Все! Этого [наркотиков] нет. У нас нет проблемы.

И когда я слышу, что в октябре 2021 года — сейчас цитирую: «этот новый вызов, для меня неведомый» — в октябре 2021 года, в Госдуме! Неведомый вызов, что миллионы активных потребителей в «Гидре», неведомый вызов, что шесть-семь миллионов наркопотребителей в России, — я тогда начинаю понимать, что действительно наркополитика государства строится как-то не так.

Наверное, не все здесь помнят, хотя должны бы, по идее, что у нас есть программа, принятая в 2021 году, постановление правительства «О противодействии незаконному обороту наркотиков». Там есть три основных кита. <…> Борьба с потреблением, борьба с производством и распространением и международное сотрудничество.

Давайте посмотрим по всем этим трем китам. Борьба с предложением — Hydra есть, борьба проиграна. Борьба с потреблением, со спросом — как она сейчас ведется, мы уже слышали, понятно. Международное сотрудничество на какой находится стадии? Мы в изоляции. Кто в этом виноват, давайте не будем здесь обсуждать, хотя есть разные точки зрения. С нами не общаются правоохранительные органы, мои коллеги из Европы, Латинской Америки, Центральной Азии. В первую очередь — европейцы и американцы. Есть определенный запрет на общение с российскими правоохранительными органами. <…> Россия сама себя ставит в рамки изоляции. Мы не протестуем, мы это поощряем, Крым наш, очень круто. Но от этого страдает наш с вами гражданин, наше общество. Эти препоны приводят только к тому, что Hydra растет.

У нас опер боится написать запрос иностранному партнеру — он получит по шапке. Мы сейчас работаем все, чтобы наши коллеги из полиции не могли работать таким образом, чтобы достигать результатов. Есть здесь хоть один коллега из МВД? Вот!

Тема антинаркотическая ушла с повестки — это касается и государственных органов. Это неинтересно, на этом не заработаешь политический капитал. Это реально тот, простите, геморрой, который есть, но если его не замечать — наверное, как-нибудь пройдет.

Если сделать хорошую правоохранительную российскую big data, то она даст результат. Как ловятся преступники? Они ловятся на ошибках, на любой ошибке, на маленьких ошибках: VPN забыл включить, пиццу себе заказывал. Если ретроспективу этих ошибок организовать, ее хранение в каком-то одном месте — это даст результат.

Говорят, что государственная политика не продумана. Я с этим не согласен. Я уверен, что в этом здании есть люди, которые понимают эту политику. Если меня с этим человеком познакомят — я ему готов поляну накрыть. Расскажите мне про эту политику. Ну очень интересно.

У Российской Федерации есть колоссальный, мощный стратегический партнер — Китайская Народная Республика. Здесь прозвучало, что основной двигатель Гидры, Ramp’а — это наркотики и перекурсоры, которые производятся в Китае. Наш с вами восточный сосед забрасывает мою родину наркотиками. Он это делает на протяжении многих и многих лет. Мы с ним дружим. У нас дружат президенты, у нас, наверное, дружат народы, мы видим очень много китайских туристов в любом городе — Москве, Питере. Коллеги, давайте себе отдадим отчет, что все то, чем травится наша молодежь, изначально производилось там. Hydra, которая у нас есть, — это попустительство в наших внешнеполитических отношениях в те годы.

Урван Парфентьев, Центр безопасного Интернета:

Интернет как таковой — это Москва, а даркнет — это Хитровка второй половины XIX века. Там свои законы, там законы Российский империи, в общем-то, не действовали, полиция туда не совалась. Человеку обычному там, собственно говоря, нечего было делать, там его на запчасти разберут — ну, примерно за 20 минут. Проблема в том, что если туда заходит обычный человек, так называемая простодушная интеллигенция, которая хочет, например, поругать режим, — вот именно им нужно объяснять, что это опасно.

Дмитрий Шатунов, молодежный парламент при Госдуме:

Очень важна тема пропаганды. Когда я захожу в YouTube и смотрю интервью с Гуфом, который говорит: да, я *немного употребляю* каждый день, я выпиваю, полечусь немножко, говорит, вроде все у меня успешно, сорокет мне исполнился, еще не умер… Человек *немного употребляет* каждый день — и в этом нет ничего плохого. Эти вещи нужно выявлять и привлекать как минимум к административной ответственности за пропаганду наркотических средств. Возможно, вам, «Ленте», другим журналистам [стоит заняться выявлением таких случаев]?

Дмитрий Буянов:

Оштрафовав Гуфа, вы создадите ему такой приток лояльных слушателей…

Владимир Тодоров:

Штрафовать любого человека, который упоминает любые наркотики в позитивном ключе, — это практика крайне опасная и порочная. Это создание пресловутого эффекта Стрейзанд и, наоборот, откатывание назад. Тем самым государство будет еще больше ассоциироваться с запретительными мерами и привлечет еще больше внимания к тем персонам, которых оштрафовали, и еще больше молодежь будет уверяться в том, что нынешние кумиры не только позитивно относятся к наркотикам, но и противостоят государственной машине.

Боливия. листья против порошка

Боливия — одна из трех стран-лидеров по производству кокаина, вместе с Колумбией и Перу. Еще она чемпион мира по военным переворотам: в ее 195-летней истории насчитывается не менее 190 успешных переворотов или их попыток. В 1980 году власть захватил генерал Луис Гарсиа Меса, воспользовавшийся помощью богатых наркобаронов и беглого нацистского наемника Клауса Барбье.

Этот режим протянул недолго. Когда на следующий год генерала Меса сместил очередной переворот, новые боливийские власти пригласили агентов американской антинаркотической службы DEA, чтобы помочь им уничтожить плантации коки — растения, из листьев которого готовят кокаин.

Дополнительный анализ:  Аналитик PlanB: Я по-прежнему верю, что биткоин достигнет $100-288 тысяч к декабрю 2021 | Криптовалюта.Tech

В 1988-м под давлением Вашингтона Боливия приняла закон 1008, который предусматривал сроки от 10 до 25 лет тюрьмы за наркоторговлю, вне зависимости от объема. Максимально жесткие меры были одним из условий получения финансовой помощи от США, которые считают мировой наркотрафик глобальной угрозой себе.

Выполнение условий закона 1008 осложнялось двумя факторами: во-первых, Боливия — одна из беднейших стран Южной Америки, где почти половина всей рабочей силы занята в натуральном хозяйстве. Кроме того, значительное количество коки выращивалось боливийскими крестьянами для личного потребления в виде листьев, а не кокаина (недавние опросы показывают, что 47% жителей Боливии жуют листья коки — а кокаин употребляют, по данным ООН, только 0,34%).

Поэтому принятый по американской инициативе закон в первую очередь ударил по самым бедным и социально незащищенным слоям населения, перегрузив судебную и тюремную инфраструктуру. Даже сейчас, после некоторых реформ, которые провел президент Боливии (в 2006–2021 годах)

Эво Моралес, известный популяризатор традиционного потребления коки, в боливийских тюрьмах сидят более 18 тысяч заключенных — почти в два раза больше, чем они могут вместить. По данным исследовательского проекта CEDD, изучающего влияние «войны с наркотиками» на население стран Южной Америки, свыше 10% боливийских заключенных осуждены по закону 1008. Большинство из них — крестьяне, мелкие дилеры и перевозчики.

Занюханный уолл-стрит

По расчетам Национального института по вопросам злоупотребления наркотиками (National Institute on Drug Abuse, NIDA), зависимости американцев обходятся экономике США в 600 миллиардов долларов в год. Помимо прямых расходов на реабилитацию в эту сумму входят и убытки от ошибочных решений и низкой эффективности.

«Весь Уолл-стрит перепился», — так президент США Джордж Буш объяснил мировой финансовый кризис 2007 года. Спустя несколько лет профессор, бывший глава совета по вопросам наркополитики Великобритании Дэвид Натт уточнил диагноз.

По его словам, кризис спровоцировал кокаин, который к тому времени полюбило слишком много финансистов. «Банкиры употребляли кокаин и всех нас привели к ужасной катастрофе», — заявил он в одном из интервью. Нейропсихолог, долгое время отвечавший за наркополитику Великобритании, пояснил, что кокаин делает его любителей излишне самонадеянными и заставляет идти на неоправданно большой риск.

Натта сразу поддержали коллеги. Доктор Крис Люк согласился, что финансовую систему пошатнули иррациональные решения, которые главы компаний принимали в результате мании величия, вызванной употреблением кокаина. «В финансовых и политических центрах безудержное употребление кокаина заставляет людей чувствовать себя хозяевами мира.

Люди принимали безумные решения и думали, что они на 110 процентов правы. Их нельзя было переубедить, что привело к нынешнему хаосу», — сообщил он. Впрочем, алкоголь, считающийся одним из наиболее социально приемлемых наркотиков, не стоит сбрасывать со счетов.

После заявления Натта хлынули признания участников рынка. Внутри отрасли всем было очевидно, что ситуация зашла слишком далеко. Но, как известно, нельзя просто так взять и притормозить, когда имеешь дело с кокаином и биржевыми спекуляциями. Терни Дафф, некогда успешный трейдер, признался, что главными (и похожими) удовольствиями в его жизни были кокаин и игра на бирже.

Сначала он использовал кокаин исключительно в рекреационных целях после работы, что предсказуемо приводило к упадку сил по утрам. Однако главной проблемой стала адекватная оценка рисков. Два года на кокаине привели к тому, что трейдер стал принимать заведомо ложные решения, которые зачастую противоречили базовым правилам игры на бирже.

«Кокаин снизил мои способности оценивать риск даже тогда, когда я не находился под его воздействием», — делает вывод Дафф. По его словам, кокаин на Уолл-стрит достать не сложнее, чем марихуану на концерте Grateful Dead. Это значит, что для этого придется приложить некоторые усилия, однако получить желаемое особого труда не составит, чем многие охотно пользуются.

По его словам, сам образ жизни современного финансиста, связанный с долгой работой, постоянным риском и огромными возможностями крайне располагает к употреблению кокаина. Впрочем, Дафф оговаривается, что не все обитатели Уолл-стрит от природы наркоманы.

Олицетворением того, как Уолл-стрит под влиянием кокаина чуть не угробил мировую финансовую систему, стал некогда крайне успешный бизнесмен Бернард Мейдофф. Его называли одним из столпов Уолл-стрит, пионером электронных торгов. Он занимал должность председателя совета директоров фондовой биржи NASDAQ.

Все кончилось в 2008 году, когда его обвинили в создании, возможно, крупнейшей в истории финансовой пирамиды и приговорили в общей сумме к 150 годам заключения. После ареста гениальный бизнесмен и филантроп открылся широкой публике с новой стороны. Как выяснилось, он заказывал на работу кокаин в таких количествах, что его кабинет прозвали «северным полюсом».

По другую сторону Атлантики ситуация примерно та же. Один из бывших сотрудников лондонского Сити признал, что большинство из тех, с кем он вместе работал, регулярно взбадривали себя несколькими дорожками, что развивало невероятный апломб и самоуверенность.

Зомби маск

Бизнесмены старой школы взбадривали себя кокаином и, как видно на примере Мейдоффа, могли достаточно долго держаться на плаву, скрывая от публики свои противозаконные развлечения. Но выдающиеся предприниматели новой эры имеют дело с менее предсказуемыми веществами.

Ложные сообщения о намерении сделать компанию частной, которые в итоге стоили ему поста председателя совета директоров Tesla и привели к уголовному делу, заставили среди прочего задуматься, насколько далеко зашли отношения Маска с марихуаной (или иными психоактивными веществами).

Так, Американская комиссия по ценным бумагам заявила, что курс, по которому он обещал выкупить акции Tesla, был специально округлен до 420 долларов. Это шутка, понятная внутри культуры каннабиса (4:20 — время курить марихуану). Впрочем, учитывая, что в ряде штатов марихуану уже легализовали, скрывать тут нечего.

Сам Маск не стеснялся курить каннабис в прямом эфире, что, впрочем, на пользу бизнесу не пошло. В 2021 году в твиттере он признался (предположительно, шутки ради), что сохранять высокую результативность при минимуме сна ему удается благодаря крэку.

В 2021 году Маск дал часовое интервью по телефону The New York Times. Как сообщили репортеры, во время беседы он резко срывался со смеха на рыдания, жаловался, что переживает тяжелейший год и ему приходится работать по 120 часов в неделю. Также в этом любопытном интервью Маск сообщил, что время от времени принимает амбиен, чтобы уснуть.

Это крайне сильное снотворное, запрещенное в ряде стран. Производитель предупреждает, что препарат может привести к таким эффектам, как сомнамбулизм. Не до конца проснувшиеся пациенты могут не только ходить во сне, но и готовить себе странную еду, управлять машиной и заниматься сексом.

Утром они, как правило, ничего не помнят. Несмотря на такие побочки, амбиен стал популярен на улицах в качестве наркотика с красноречивым названием «зомби». Наркопотребители оценили, что препарат вызывает сильную эйфорию и галлюцинации.

К побочным эффектам от амбиена относятся, в частности, истерия, резкие перепады настроения, неконтролируемые желания и делирий (психоз, вызванный употреблением психоактивных веществ). Понятно, что на основании сообщений в прессе не следует ставить диагноз, однако нельзя не заметить, что большая часть из этого списка совпадает с поведением Маска за последний год.

Увлекся амбиеном Маск до того, как у него начались проблемы. Еще в 2021 году глава Tesla сообщил миру, что уяснил: принимать амбиен — глупый поступок. Также он традиционно сваливает на препарат свои странные твиты, которые размещает поздно ночью.

Ключевые решения, определяющие судьбу экономики, принимают обычные люди, которые подвержены тем же психическим проблемам, что и все остальное население. Успешные компании, а зачастую и целые отрасли могут двигаться в наркотической траектории: от резкого взлета и эйфории к полному упадку и абстиненции.

«Сейчас эта тень вовсе не в подсознании или в закрытых клубах, тень — в мейнстриме. В каком фильме сейчас босс не употребляет кокс? Не гоняет пьяный на полной скорости?» — говорит психиатр-нарколог Тимур Алиев. Как он заметил, привычный образ, сформировавшийся в массовой культуре, стал удобной ширмой, проблема воспринимается сквозь призму развлекательных историй и уже не кажется столь серьезной. «В реальной жизни все должно быть серьезно, поэтому и трудно поверить, что наркотик всему голова», — замечает он.

Очевидно, что большому бизнесу сопутствуют серьезный стресс и психические нагрузки. Они могут закономерно приводить к разного рода психическим расстройствам, в том числе и зависимостям. Глядя на прошлые истории взлетов и падений, проследить закономерности кажется довольно легким. Судьбу компании нередко можно определить не только по экономическим показателям, но и на основании заключения нарколога.

Иран. смертная казнь не помогает

В Исламской Республике Иран шариатом запрещен даже алкоголь (исключение делают только для немногочисленных христиан). Но даже угроза сурового наказания — за пьянство теоретически можно получить смертную казнь — мало кого останавливает. Почти на каждой вечеринке в зажиточном северном Тегеране имеется солидный запас контрабандного спиртного, привезенного с Кавказа или из Курдистана.

Однако в других местах качество алкоголя на черном рынке очень нестабильно. Когда в 2020 году обычные пути контрабанды закрылись из-за коронавируса, тысячи иранцев отравились напитками, содержащими метанол, и более 700 умерли (по сравнению с 66 в 2021-м). Недавнее исследование показало что, несмотря на запрет, примерно один из восьми иранцев все-таки пьет.

В то время как алкоголь безусловно запрещен шариатом, к употреблению опиума («таряк» на местном жаргоне) иранское общество и государство относятся более снисходительно. Опиум многие века был частью персидской культуры. В 1970-е годы, до Исламской революции 1979-го, в Иране действовала своеобразная форма заместительной терапии: люди с наркотической зависимостью могли получать дневную дозу опиума в аптеках.

«Это была уникальная практика, существовавшая до Исламской революции, — рассказывает „Медузе“ иранскийврач Араш Алаеи. — Опиум выдавался на основе строго определенных критериев, включая возраст наркозависимого, а не просто каждому желающему.

А в 1980-х годах вместе с потоком героина из Афганистана страну захлестнула эпидемия ВИЧ. «Некоторые из моих одноклассников употребляли героин. Многие погибли — и это стало для нас с братом сильнейшим стимулом начать действовать», — рассказывает «Медузе» Араш.

В 1990-е он вместе с братом Камиаром (имена изменены по просьбе героев) устроил в западно-иранском городе Керманшах бесплатную клинику для наркозависимых и ВИЧ-положительных людей. Затем их  клиникиоткрылисьпо всей стране и получили признание ВОЗ как передовой метод лечения и профилактики наркозависимости и ВИЧ.

Однако с приходом к власти Махмуда Ахмадинежада (президент Ирана с 2005 по 2021 год) Камиара и Араша обвинили в шпионаже и посадили в тюрьму. Они вышли на свободу в 2021 и 2021 году, покинули Иран и сейчас работают в США и Таджикистане. «Потом власть опять поменялась и перед нами извинились.

Наркоторговцам в Иране грозила смертная казнь еще до Исламской революции, но случаев ее применения стало гораздо больше уже при новой, консервативной власти. И все же, несмотря на строгость иранских законов, в 2009 году 89% всего опиума и 41% всего героина в мире, по данным доклада Amnesty International, изъяли в Иране.

Дополнительный анализ:  Провалы разведки и дефицит научной аналитики - bmpd — LiveJournal

В том же году в стране казнили 166 наркоторговцев (43% от всех людей, приговоренных местными судами к смертной казни). К 2021 году ситуация улучшилась лишь незначительно: Иран остается мировым лидером по количеству изъятых опиатов (их доля составила 53% от мирового объема).

Хотя власти считают большие партии конфискованных наркотиков показателем успешности их политики, многочисленные исследования показывают, что изъятие крупных партий наркотиков практически не влияет на их доступность — ведь наркоторговцы учитывают в своей логистике неизбежный риск того, что какая-то часть их товара будет обнаружена и уничтожена властями.

Хотя большая часть афганского героина отправляется транзитом через Иран в другие страны (например, в Европу через Турцию), в самом Иране из трех миллионов наркопотребителей (общее население страны — почти 81 миллион человек) 67% употребляют именно героин.

Нужен ксанакс

После 2007 года предпочтения игроков финансового рынка несколько изменились. Кокаин начал постепенно сдавать свои позиции, как принято считать, более мягким и безобидным наркотикам. Впрочем, Тимур Алиев, врач психиатр-нарколог, уточнил «Ленте.ру», что мнение о существовании легких и легальных наркотиков довольно наивно.

Как бы то ни было, после того как шумные кокаиновые вечеринки обернулись крахом финансовой системы, отрасль решила немного успокоиться и перешла на седативы. В 2021 году 84 процента сотрудников Уолл-стрит, проваливших тесты на наркотики, употребляли марихуану.

Стоит отметить, что тест на наркотики провалили только два процента сотрудников. Удивительно небольшая доля, учитывая признания самих бизнесменов, связана с тем, что тесты проводятся крайне редко и выборочно. Однако тренд понятен и совпадает с рыночными реалиями.

«Марихуана “помогает” принять ситуацию, как она есть. Разве это приводит к большим деньгам? Нет! Можно сказать, что ее потребляют дауншифтеры несбыточной мечты», — заметил Алиев.

По той же причине стремительно набрали популярность аптечные седативные препараты: викодин и ксанакс. К 2021 году психиатры, обслуживающие финансовую элиту Нью-Йорка, заявили, что фармакопея уже практически вытеснила привычный кокаин. Как отмечалось в исследовании профессора Александры Мишель, 6 из 10 менеджеров, работающих на рынке финансов, столкнулись с серьезными психическими проблемами, которые пытаются лечить медикаментозным путем.

При этом нередко они добиваются рецептов без клинических показаний и злоупотребляют препаратами. Доктор Николас Кардарас, клинический директор The Dunes East Hampton (элитный реабилитационный центр на Лонг-Айленде), заметил, что теперь классическая встреча за ланчем сопровождается не парой бокалов мартини, а парой таблеток ксанакса или викодина.

Впрочем, о стимуляторах тоже не забывают, наибольшей популярностью пользуются аддералл и риталин. В ряде стран они запрещены, где-то активно используются. Хотя в отличие от уличных наркотиков, речь идет о препаратах аптечного качества, при злоупотреблении здесь включается тот же механизм, что и со всеми прочими наркотиками.

Сначала эйфория, прилив, сопровождающийся активным выбросом дофамина, серотонина, окситоцина, норадреналина и многих других нейротрансмиттеров, затем формирование толерантности организма к наркотику и, как следствие, — возрастание зависимости, требующее больших доз, что значит — токсический удар по организму.

При неумеренном потреблении можно получить те же побочные эффекты, что и с другими стимуляторами: бессонницу и тревожность, граничащую с паранойей. Так что можно признать, с некоторыми оговорками, что бизнес на качелях аддералл-ксанакс стал более осторожным и спокойным.

Даже такое шаткое равновесие не могло продолжаться долго. Известно, что одни наркотики открывают дверь другим. К 2021 году на сцену вышло новое поколение, которое не столь осмотрительно. Чтобы справиться со стрессом на работе, миллениалы используют тот же аптечный набор стимуляторов и антидепрессантов, что и старшие коллеги. Но они полюбили и такие уличные наркотики, как кокаин и метамфетамин.

Нью-йоркский психиатр Джонатан Альперт, работающий преимущественно с молодыми аналитиками и трейдерами, сообщил, что его пациенты предпочитают вещества, которые, с одной стороны, усиливают концентрацию, а с другой — имеют яркий эйфорический эффект: метамфетамин и кокаин.

Также его пациенты крайне активно пользуются услугами секс-индустрии (проститутки, массажные салоны и схожие способы увеселений). Все это, по его словам, свидетельствует о комплексном поведенческом расстройстве, типичном для отрасли. Людям необходимо вернуть себе чувство контроля над ситуацией и проще всего это сделать за счет таких экстремальных шагов, считающихся в конечном итоге формами причинения себе боли.

Как пояснил «Ленте.ру» Алиев, сама идея такого образа жизни связана с формированием зависимости. «Существует множество и нехимических зависимостей: еда, секс, спорт, трудоголизм и прочее, и прочее. Кто-то остается на этом уровне, кто-то идет дальше, — заметил он.

— От всеобщего внимания ускользает тот факт, что наркотическое опьянение — это не единственное состояние за пределами здравого смысла. Что происходит с мозгом и психикой, когда “уходит волна”? Остается “выжженная” нейронная сеть, а серьезные вопросы, влияющие на глобальные процессы, не перестают возникать. Какие решения могут прийти в абстиненции и интоксикации? Непредсказуемо!»

Сингапур. 10 лет за мочу

Пассажиров в аэропорту Сингапура встречает предупреждение, напечатанное прямо на миграционной анкете: «Смертная казнь за наркотрафик». По сингапурским законам обнаружение наркотика в анализах мочи карается тюремным сроком до 10 лет, даже если нарушитель употреблял, например, каннабис там, где это легально.

Обладание запрещенными веществами в количестве выше определенного предела — например, 30 грамм кокаина или полкило марихуаны — считается контрабандой в крупном размере и карается смертной казнью через повешение. В 2021 году в Сингапуре таким образом, по данным Amnesty International, казнили как минимум двух человек.

Правительство Сингапура часто хвастается, что у них самый низкий уровень наркопотребления в мире. По данным властей, в стране в 2021 году арестовали всего лишь 3439 человек за правонарушения, связанные с наркотиками (население Сингапура — чуть меньше шести миллионов человек).

Хотя такое количество задержаний можно использовать как аргумент в пользу того, что максимально репрессивная наркополитика работает (как, например, и в Японии), исследователи скептически относятся к этим данным. Сингапурская статистика учитывает только тех, кого удалось привлечь к ответственности, тогда как большинство наркопотребителей остаются непойманными.

Сша. где-то легалайз, но в целом нет

Исторически одним из мировых лидеров по борьбе с наркотиками стали Соединенные Штаты. Именно по инициативе Вашингтона в 1961 году ООН приняла Единую конвенцию о наркотических средствах — международный договор, запрещающий производство и поставку наркотических средств, кроме как по лицензии в медицинских и научных целях.

Наркополитика в США напрямую связана с расизмом. Например, кокаин запретили в начале ХХ века после того, как The New York Times сообщила, что в южных штатах афроамериканцы под действием кокаина насилуют белых женщин. Похожие истории рассказывали о китайских (опиум) и мексиканских (марихуана) иммигрантах.

Но полномасштабная «война с наркотиками» в Америке началась в 1970-х при президенте Ричарде Никсоне — на фоне роста популярности контркультурных движений 1960-х, исповедовавших более терпимое отношение к запрещенным веществам.

Помогло ли это? Непонятно. В 1975-м, через четыре года объявления «войны наркотикам», запрещенные вещества употребляли 30,7% американских старшеклассников. В 1992-м этот показатель сократился до 14,4%, но в 2021 году снова вырос до 25,5%.

Важной вехой в истории американской наркополитики стала волна легализации марихуаны, начавшаяся в 2021 году со штатов Колорадо и Вашингтон. По итогам местных референдумов взрослым старше 21 года разрешили покупать каннабис и продукты из него в специальных магазинах.

Недавнее исследование показало, что после легализации каннабиса в Колорадо количество подростков, нуждающихся в психиатрической помощи из-за злоупотребления марихуаной, не только не выросло, но и снизилось (правда, оно снизилось и в тех штатах, которые каннабис не легализовали).

К началу 2020 года запрет на марихуану полностью отменили уже 11 штатов. Став официальным бизнесом, торговля продуктами из каннабиса начала приносить значимый доход тем штатам, где ее легализовали: в 2021 году налоговая прибыль от марихуаны лишь в Колорадо достигла миллиарда долларов.

Кроме 11 штатов, полностью легализовавших марихуану, еще в 33 она с разными ограничениями разрешена для медицинского использования. Но на федеральном уровне это все еще строго контролируемое вещество. Это значит, что даже если вы легально купили марихуану для рекреационного или медицинского употребления в одном штате, поехать с ней в соседний вы не сможете, даже если марихуана легальна и там, — а если попытаетесь, можете нарваться на серьезный тюремный срок.

Как, например, ветеран Ирака Шон Уорсли, который ехал из Аризоны в Северную Каролину через Алабаму — штат с одними из самых суровых антимарихуановых законов. В Аризоне Уорсли прописали медицинский каннабис от ПТСР (посттравматический стрессовый синдром) и последствий боевой контузии, но в Алабаме этот рецепт не имел силы, поэтому ветеран сейчас дожидается приговора. Эта поездка может обойтись ему в пять лет лишения свободы.

Хотя ни президент Дональд Трамп, ни его предшественник Барак Обама не вмешивались в планы отдельных штатов по легализации каннабиса, до общенациональной реформы антинаркотических законов еще далеко. Однако консенсус в американском обществе по этому поводу уже сложился: по данным опроса Pew Research, в конце 2021 года легализацию марихуаны поддерживали уже 67% американцев — в два раза больше, чем в 1999-м.

Это все еще вопрос партийной принадлежности: демократы гораздо активнее выступают за легализацию, чем республиканцы, но и среди последних ее сторонников уже больше половины. В июле 2021 года депутаты от Демократической партии внесли в палату представителей проект обширного пакета реформ, который включал в себя среди прочего удаление каннабиса из списка строго контролируемых наркотических веществ и снятие судимостей за мелкие правонарушения, связанные с хранением и употреблением марихуаны.

Таким образом, наркополитика одной из самых развитых, богатых и могущественных стран мира исключительно двойственна. С одной стороны, весьма прогрессивные даже по европейским меркам решения отдельных штатов; с другой — устаревшие, почти столетней давности репрессивные федеральные законы.

Япония. последствия укрепления боевого духа

Во время Второй мировой наркотики были довольно распространены в Японии, особенно метамфетамин, который получали рабочие на военных заводах для повышения производительности, а солдаты — для укрепления боевого духа. После поражения в войне это вылилось в настоящую эпидемию, которая повторялась во время экономических спадов в 1970-х и 1990-х годах.

Широкое распространение зависимости от метамфетамина «стало символом коллективного поражения, отчаяния, зависимости… чтобы по-настоящему восстановить суверенитет, Япония должна была избавиться от наркотиков», — пишет Мириам Кингсберг, специалист по истории Японии в Университете Колорадо.

Такой наркополитики в Японии придерживаются до сих пор. За хранение и употребление марихуаны можно получить до пяти лет тюрьмы, за производство и торговлю веществами амфетаминового ряда (включая метамфетамин) — даже пожизненный срок.

По разным данным, жители Японии употребляют наркотики гораздо реже, чем граждане западных стран. Например, в 2021 году, согласно официальной статистике, только 1% опрошенных признались, что пробовали марихуану. Опрос 2021 года среди 300 посетителей рейвов показал, что 8% из них пробовали МДМА.

Люди, употребляющие наркотики в Японии, подвержены серьезной стигматизации в обществе, а государственные служащие и врачи обязаны сообщать полиции о нарушении антинаркотического законодательства. О масштабе стигмы можно судить по тому, как в стране относятся к знаменитостям, пойманным с наркотиками.

В Японии такой человек немедленно объявляется изгоем. «Эти антинаркотические кампании имеют сильный дегуманизирующий эффект, — объясняет „Медузе“ нарколог Канна Хаяси. — Нуждающимся крайне трудно получить лечение от наркозависимости или психиатрическую поддержку.

Людям, оказавшимся исключенными из общества, гораздо труднее вернуться к нормальной жизни: данные за 2021 год показали, что почти половина всех осужденных за наркотики — рецидивисты. В Португалии, где употребление любых наркотических веществ не считается преступлением, а с потребителями работают психологи, рецидивистов лишь 7,9%.

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий

Adblock
detector