Налоговые споры

Налоговые споры

ФНС РФ представила обзор важных, с ее точки зрения, правовых позиций КС РФ и ВС РФ за последние три месяца по различным налоговым спорам.

Мы отобрали десять наиболее интересных.

Ежегодно вносятся десятки изменений в налоговое законодательство РФ. К примеру, за 2019 год их было свыше 30, включая такие ощутимые, как повышение НДС до 20% и ввод особого налогового режима для самозанятых граждан. Отслеживать эти изменения, а также своевременно, безошибочно и в полном объеме подавать отчетность и оплачивать налоги, увы, получается не всегда.

Даже когда бизнесмен уверен, что все сделал правильно, у налоговой на этот счет может быть совершенно иная точка зрения. Так появляются налоговые споры — расхождение в финансовых данных и их трактовке у налогоплательщика и фискального органа.

Как корректно выйти из ситуации и цивилизованно решить возникший налоговый спор? Какие вообще бывают спорные ситуации в сфере налогового учета? Кто и как их инициирует? Разберемся в данной статье.

Налоговые споры

Налоговые споры и их причины

Результатом предпринимательской и других форм экономической деятельности является получение прибыли и приобретение имущественных прав, что автоматически влечет за собой налоговые обязательства. Отдельные трудовые и семейные правоотношения (например, в случае раздела имущества при разводе) также приводят к налоговым начислениям, которые требуют оплаты.

Дополнительный анализ:  Налоговые споры судебный и административный порядок обжалования

Компания может ошибочно применить неверный режим налогообложения, а частное лицо — упустить из виду сроки или в принципе не подозревать о необходимости оплачивать налоги и госпошлины. В таком случае уведомление из налоговой и тем более предупреждение о грозящем судебном иске могут стать крайне неприятным сюрпризом.

Фактически в налоговом споре сталкиваются интересы фискального органа, собирающего налоги в пользу государства и требующего выплат в максимальном объеме, и налогоплательщика, который заинтересован в обратном: чем меньше налогооблагаемая база, тем больше денежных средств остается на его счетах после выплаты всех налогов.

В то же время при возникновении споров участники налоговых правоотношений изначально не равны между собой: государство, требующее уплаты налогов, находится в заведомо более выигрышном положении, чем физическое или юридическое лицо, к которому эти требования адресованы.

В самом общем виде налоговый спор возникает, когда плательщик не согласен с мнением налогового органа относительно выписанного «бремени» — взыскания, штрафа, пени. Зачастую подобные споры возникают в ходе камеральной или выездной налоговой проверки.

Главным признаком налогового спора, который может получить рассмотрение в арбитраже, помимо наличия субъектов спора, является неразрешенность конфликта из-за различий в решении налогового органа и налогоплательщика по поводу объема прав и обязанностей последнего.

В числе основных причин, порождающих налоговые споры, можно выделить те, которые вызваны действиями налогового органа и ошибками, допущенными налогоплательщиком.

К первому виду причин относятся:

  • необоснованное применение к налогоплательщику санкций в виде штрафов, пени за просрочку и так далее;
  • спорное списание денежных средств со счета организации по требованию ФНС;
  • приостановка или блокировка операций по расчетному счету организации, ИП или физлица;
  • отказ в возврате НДС и других отчислений, которые затребованы налогоплательщиком на законных основаниях, и прочее.

Основанием для налогового спора также могут явиться ошибки, допущенные налогоплательщиком при заполнении документов или оплате налоговых платежей.

Бывший глава ФНС Михаил Мишустин, озвучивая итоги работы за первое полугодие 2019 года, отметил, что в суды поступает все меньше подобных обращений (на 11,4% по сравнению с аналогичным периодом 2018 года). На 23% меньше дел дошло до суда по результатам выездных налоговых проверок, что, возможно, связано с возросшим качеством работы ведомства и выработкой единых правовых подходов при рассмотрении жалоб.

Налоговые споры

Несмотря на постоянные, квазисистемые и в чем-то даже отчаянные попытки российского законодателя четко и однозначно урегулировать общественные отношения в сфере налогообложения, значение и актуальность судебной практики по налоговым спорам не снижаются.

Более того, в последнее время по некоторым моментам мы видим, что судебная практика не просто «снимает спорные вопросы» или «дополняет регулирование на уровне доктрин», а начинает непосредственно вмешиваться в глубинные вопросы развития налоговой системы, когда тот или иной судебный прецедент не просто снимает ту или иную проблему, не разрешенную или не учтенную законодателем, а напрямую устанавливает новые правила поведения, что сродни настоящему и полноценному правовому регулированию (как мы привыкли видеть это в учебниках по теории государства и права).

Дерзну высказать крамольную мысль, но кажется мне, что если в первые десятилетия действия и развития российской налоговой системы и российского налогового права судебная практика была идейным помощником и «скорой помощью» для складывающейся системы регуляции отношений в сфере налогообложения, то в настоящее время это значение судебной практики иногда начинает приобретать новое качество.Конечно все мы знаем, что между «теорией» и «практикой» отношения диалектические, но в настоящий момент для многих стало очевидным, что разводить кардинально, что называется «по всем углам», практику законодательную и практику судебную уже невозможно.

Наверное это объективно, ведь судебная практика не должна как-то поспевать за законом или «затыкать дырки», которые не успевает в силу инерции или даже нерасторопности закрыть законодатель.Нельзя далее развивать ситуацию, когда несовершенный закон подправляет более продвинутая судебная практика. Мне кажется, что настала уже пора, когда судебная практика в той или иной форме (о форме надо еще подумать) может/должна иногда даже диктовать законодателю те или иные положения, хотя бы на уровне проблем.Слишком далек в некоторых случаях законодатель от реальной жизни, слишком уж куцые, какие-то «догоняющие» компетенции сейчас у системы правосудия, что наглядно проявляется именно в налоговой сфере.

Два года назад в нашей стране произошло, можно сказать, эпохальное событие. В 2017 году у нас был принят закон, который хотя бы чуть-чуть, хотя бы как-то, на мизерном уровне был призван урегулировать вопросы, связанные с недобросовестностью в налоговой сфере. Да-да, речь идет о Федеральном законе от 18 июля 2017 года № 163-ФЗ, которым в первую часть НК РФ была внесена статья 54.1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов».

Может быть в 2019 году экономическое правосудие наконец-то перестанет стесняться ст.54.1 НК РФ, которую законодатель достаточно бесцеремонно водрузил в текст НК РФ, и что-то подскажет налогоплательщикам?

«Дробление бизнеса» – одна из схем, которую последние пару лет налоговые органы активно вменяют организациям. Я намеренно указываю это понятие в кавычках, поскольку считаю его надуманным и не имеющим ничего общего с законодательством о налогах и сборах по смыслу п. 1 ст. 1 НК РФ. К таким же понятиям я отношу «фирмы-однодневки», «должную осмотрительность», «добросовестных налогоплательщиков», «необоснованную налоговую выгоду» и другие подобные понятия. К сожалению, они применяются судами и налоговыми органами, что, на мой взгляд, не добавляет корректности их применению.

Под «дроблением бизнеса» налоговые органы понимают получение необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения выручки от осуществляемой деятельности на подконтрольных взаимозависимых лиц.

При этом налоговые органы доказывают, что новые экономически субъекты являются взаимозависимыми лицами с налогоплательщиком по смыслу НК РФ или остаются иным образом подконтрольными ему. В приведенном письме ФНС России указывает, что в качестве доказательств применения схемы «дробления бизнеса» может выступать, в частности, прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т. п.).

В числе иных признаков «дробления бизнеса» приводятся обстоятельства, которые являются обычаем делового оборота и элементом нормальной хозяйственной деятельности любой группы компаний:

  • налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
  • прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.);
  • отсутствие у подконтрольных лиц принадлежащих им основных и оборотных средств, кадровых ресурсов;
  • использование участниками схемы одних и тех же вывесок, обозначений, контактов, сайта в сети «Интернет», адресов фактического местонахождения, помещений (офисов, складских и производственных баз и т. п.), банков, в которых открываются и обслуживаются расчетные счета, контрольно-кассовой техники, терминалов и т. п.;
  • фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами;
  • единые для участников схемы службы, осуществляющие ведение бухгалтерского учета, кадрового делопроизводства, подбор персонала, поиск и работу с поставщиками и покупателями, юридическое сопровождение, логистику и т.д.;
  • представление интересов по взаимоотношениям с государственными органами и иными контрагентами (не входящими в схему) осуществляется одними и теми же лицами.

Несмотря на это, в обзоре делается вывод о том, что взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

Из этого же можно сделать обратный вывод – взаимозависимость не препятствует получению обоснованной налоговой выгоды, если налогоплательщик и взаимозависимые с ним лица осуществляют согласованные действия, обусловленные разумными экономическими и иными причинами. Другими словами, налоговая выгода может быть признана обоснованной, если в действиях взаимозависимых лиц имеется деловая цель.

Во многих спорах по вопросу «дробления бизнеса» суды исследуют вопросы взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов, а также приведенные выше признаки, которые налоговые органы считают схемой, и приходят к выводу об обоснованности налоговой выгоды по операциям с такими контрагентами. К примеру, выводы суда по одному из таких споров выглядят следующим образом1:

«Как обоснованно указано судом первой инстанции, ведение предпринимательской деятельности в одном лице или в нескольких не образует состав налогового правонарушения. Одно лицо может правомерно участвовать на законных условиях в деятельности разных субъектов, что соответствует обычаям делового оборота и правомерному предпринимательскому поведению с использованием законных возможностей. Ведение предпринимательской деятельности в нескольких организационных формах не делает всех участников данных правоотношений одним субъектом и не указывает на нарушение с их стороны действующего законодательства.

Применение такими субъектами специальных режимов налогообложения само по себе не влечет ответственности, в том числе и в тех случаях, когда их применяют взаимозависимые лица. Законные налоговые режимы и применение таковых нельзя ставить под сомнение до тех пор, пока формально не доказано налоговое правонарушение».

Также заслуживает внимания следующий вывод суда2:

«Признак подконтрольности организаций одному и тому же физическому лицу не свидетельствует о недобросовестности действий налогоплательщика и общества, поскольку они являются самостоятельными субъектами хозяйственных и налоговых отношений, самостоятельно исполняли обязательства в рамках уставной деятельности, самостоятельно вели учет своих доходов и расходов, исчисляли налоги и представляли в налоговый орган по месту учета налоговую отчетность.

Взаимозависимость налогоплательщика, общества и предпринимателя физического лица сама по себе при отсутствии доказательств ее влияния на налоговые обязательства общества не может быть признана обстоятельством, свидетельствующим о неправомерности заявленного к возмещению НДС по спорным операциям».

Также суды говорят о недопустимости ущемления прав взаимозависимых лиц в гражданско-правовых отношениях, что также может использоваться при защите интересов налогоплательщиков3:

«Квалифицируя деятельность Общества и его займодавцев (в том числе ИП Карманова А.Н.) как инвестиционную, налоговый орган фактически ограничил взаимозависимых субъектов предпринимательской деятельности в отношении использования прав, предусмотренных статьями 18, 49, 807–818 ГК РФ».

При возникновении в ходе налоговой проверки претензий налогового органа о применении налогоплательщиком схемы «дробление бизнеса» возможно применение одной из двух основных тактик защиты:

  • отрицание взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов и доказывание отсутствия такой взаимозависимости;
  • признание взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов и доказывание деловой цели такой взаимозависимости.

При отрицании взаимозависимости важно привести доказательства отсутствия признаков, указанных в п. 1 ст. 105.1 НК РФ. Это различные виды корпоративной, должностной и личной взаимозависимости. Приведенная норма содержит достаточно четкие признаки, и последовательное опровержение каждого из них позволит привести налоговый орган и впоследствии суд к выводу об отсутствии взаимозависимости.

Пункт 7 ст. 105.1 НК РФ указывает, что суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, и налоговые органы проявляют весьма творческий подход в изобретении таких оснований. По этой причине важно тщательно проанализировать придуманные налоговым органом признаки взаимозависимости конкретного налогоплательщика с его контрагентами и обоснованно их опровергнуть.

Необходимо помнить, что правом признать лица взаимозависимыми по иным признакам обладает только суд, мнение налогового органа в таком случае определяющим не является. Во всех случаях взаимозависимость по иным основаниям имеется только при возможности налогоплательщика оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок контрагентов и (или) экономические результаты деятельности этих лиц (или деятельности представляемых контрагентами лиц).

На стадии налоговой проверки необходимо представить налоговому органу письменные доказательства отсутствия взаимозависимости. В силу принципа «factum negantis probatio nulla est» (отрицательный факт не доказывается), поддержанного российской судебной практикой, можно возложить на налоговый орган бремя доказывания положительного факта наличия такой взаимозависимости. С другой стороны, для усиления позиции налогоплательщика можно озаботиться доказыванием противоположного факта – независимости контрагентов и принятия ими самостоятельных решений.

Также важно уделить должное внимание такому инструменту собирания доказательств, как допрос свидетелей. В отсутствие прямых доказательств налоговые органы проводят массовые допросы работников налогоплательщика и лиц, которых они считают взаимозависимыми. При этом свидетелям задаются вопросы, из ответов на которые возможно сделать прямой или косвенный вывод о подконтрольности налогоплательщику его контрагентов. Часты случаи, когда вопросы о подконтрольности задаются работникам, которые в силу занимаемой должности не располагают информацией о действительном состоянии взаимоотношений налогоплательщика и контрагентов. Также зачастую вопросы формулируются так, что ответы на них могут быть интерпретированы как подтверждающие взаимозависимость.

По этой причине налогоплательщику важно принять меры к сопровождению всех вызванных на допрос лиц штатным юристом организации или адвокатом. В ходе допроса представитель свидетеля должен отслеживать попытки проверяющего ввести свидетеля в заблуждение некорректно поставленным вопросом или внести в протокол ответ свидетеля в формулировке, удобной проверяющему лицу. Допустимым является уточнение поставленного вопроса, а также требование внести в протокол ответ свидетеля именно в формулировке, озвученной свидетелем.

Перед допросом целесообразно провести консультацию со свидетелем, где подробно описать ему процедуру допроса и сообщить ему о его правах и возможном поведении в ходе допроса. Это необходимо, поскольку свидетели часто испытывают ненужный пиетет перед должностными лицами налоговых органов и забывают о своих правах, а также из лучших побуждений додумывают несуществующие сведения при отсутствии точных ответов на вопросы проверяющих.

Свидетелю не следует бояться провокационного вопроса проверяющего типа «инструктировали ли Вас перед этим допросом?». Простой утвердительный ответ часто извращается проверяющими, будто «недобросовестный» налогоплательщик «вложил в голову» свидетелю недостоверные сведения, это делается с целью опорочить показания свидетеля, подтверждающие правоту налогоплательщика. Свидетель вполне может подтвердить факт консультации с адвокатом о своих процессуальных правах. При фактическом отсутствии взаимозависимости работники как налогоплательщика, так и контрагентов, с легкостью подтвердят, что между их организациями существовали чисто деловые отношения, аналогичные отношениям с любым другим контрагентом, и ни о какой подконтрольности речь не идет.

В случае признания взаимозависимости важность сопровождения допросов свидетелей сохраняется, но упор делается на письменные доказательства деловой цели такой взаимозависимости. Как указывалось выше, налоговые органы часто заявляют о сопровождении деятельности взаимозависимых лиц административными службами налогоплательщика (бухгалтерией, юридической и кадровой службой, отделом маркетинга и т. д.). Целесообразно привести экономическое обоснование такой централизации и доказать, что расходы каждого взаимозависимого лица на содержание соответствующих служб будут существенно выше расходов на общий центр обслуживания.

Если общий центр обслуживания используется на контрактной основе (аутсорсинг), необходимо документировать результаты услуг. Альтернативно, если общий центр обслуживания просто объединяет в стенах одного офиса профильных специалистов каждого взаимозависимого лица, трудовые отношения между такими работниками и такими лицами должны быть оформлены напрямую, без участия налогоплательщика.

Дополнительным аргументом в пользу отсутствия налоговой выгоды в качестве единственной цели операций со взаимозависимым контрагентом будет небольшой объем таких операций по сравнению с другими контрагентами.

Вторым элементом доказывания будет аргумент о том, что взаимозависимость налогоплательщика и его контрагентов никак не повлияла на объем налоговых обязательств налогоплательщика. Необходимо продемонстрировать налоговому органу (а потом и суду), что налоговые обязательства налогоплательщика не отличались бы от таковых при операциях с другими контрагентами, применяющими аналогичные налоговые режимы.

Также налоговые органы часто пытаются доказать, что налогоплательщик и его контрагенты не были взаимозависимыми, но совершали согласованные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды. В дополнение к этому доказывается умысел налогоплательщика, что может привести к увеличению суммы штрафа с 20% до 40% согласно п. 3 ст. 122 НК РФ. Согласованность действий, как и умысел, трактуются путем субъективного усмотрения проверяющих, важно подробно разобрать эти вменения и последовательно опровергнуть их до суда. Правильное применение приведенных тактик защиты в совокупности с надлежащим документированием и представлением аргументов может повысить шансы на успешное оспаривание претензий налоговых органов по «дроблению бизнеса».

1 Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 мая 2018 г. № 12АП‑3644/2018 по делу № А12-34254/2017 (оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10 сентября 2018 г. № Ф06-36642/2018 по делу № А12-34254/2017).

2 Постановление АС Уральского округа от 12 января 2018 г. № Ф09-8406/17 по делу № А60-14635/2017.

3 Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 июля 2018 г. № Ф04-1528/2018 по делу № А27-1647/2017.

Продажа любых товаров банкрота не облагается НДС

Товары обанкротившихся компаний с 01.01.2015 продаются без НДС и выставления счетов-фактур. Налог не выделяется и в продажной стоимости в первичных и платежных документах.

В нем сказано, что продажа имущества, в том числе созданного в ходе производственной деятельности компании-должника, признанной банкротом, не облагается НДС. В то же время продажа такими компаниями работ и услуг НДС облагается в общем порядке.

ВС РФ отказал в удовлетворении иска. Из подпункта 15 п. 2 ст. 146 НК РФ следует, что из списка облагаемых НДС операций исключена продажа банкротами товаров, но не исключена реализация работ и услуг. На иные категории имущество должника в НК РФ не разделено. Кроме того, норма не разделяет виды реализуемого банкротом имущества на включенное в конкурсную массу и изготовленное в ходе хозяйственной деятельности предприятия. Следовательно, любая продажа банкротом продукции не облагается НДС.

Налоговые судебные споры

После безрезультативных досудебных попыток урегулирования налоговых споров налогоплательщик вправе обжаловать решение ФНС в суде. Порядок подачи и рассмотрения обращения регулируется Кодексом административного судопроизводства РФ (глава 2, статьи 208–217.1) и Арбитражным процессуальным кодексом РФ (глава 24).

Налоговые споры

Основанием для заявления налогоплательщика в арбитражный суд могут быть:

  • нарушения его прав и законных деловых интересов;
  • отказ в предоставлении льгот и возврата излишне уплаченных сборов;
  • незаконное наложение налоговых санкций, финансовых ограничений и каких-либо обязанностей на физическое или юридическое лицо, создание иных препятствий для ведения бизнеса или исполнения трудовых обязанностей.

В общем порядке арбитражный суд принимает к рассмотрению заявления в течение трех месяцев со дня, когда заявителя уведомили о нарушении его прав. Такой же период времени отводится суду для рассмотрения дела и вынесения решения. Указанный срок может быть продлен до полугода (например, в связи с особой сложностью дела).

Согласно статье 259 АПК РФ до вступления в силу решение арбитражного суда первой инстанции можно обжаловать в суде апелляционной инстанции. Апелляционная жалоба подается в течение месяца с момента оглашения решения арбитражным судом первой инстанции.

Решение апелляционной инстанции, в свою очередь, может быть обжаловано в порядке кассационного производства. Кассационная жалоба подается в срок не позднее двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения арбитражного суда.

Налоговые споры

К преимуществам судебного решения налогового спора можно отнести объективность суда, повышающую шанс налогоплательщика отстоять свою правоту.

Налоговые споры

Недостатком является расход материальных и временных ресурсов (оплата госпошлины и многомесячное ожидание решения).

В то же время допускается обращение к процедуре медиации или передача ведения дела юристу по налоговым спорам, что обеспечивает компетентную защиту, а также экономию сил и времени заявителя.

Стоимость доли при выходе из ООО не облагается НДФЛ

Вывод. Для расчета НДФЛ базой по этому налогу для выходящего из ООО участника является полученная выгода в виде разницы между стоимостью оплаченной им доли в уставном капитале ООО и ее действительной ценой, выплаченной ему при выходе из общества.

Пример. В ходе «камералки» налоговики обнаружили, что при выходе из состава ООО его участник получил доход в виде имущества, полученного в качестве действительной доли его участия в обществе. В уточненной декларации по НДФЛ тем не менее этот доход указан не был.

Плательщик ссылался на то, что при выходе из общества ему вернули ранее внесенный вклад, а значит, доход он не получал, поскольку ему вернули долю, равную сумме трат на ее приобретение.

Тем не менее налоговая и суды трех инстанций пришли к выводу, что изменения законодательства, разрешающие применить вычет при совершении подобного маневра, начали действовать позже, чем налогоплательщик получил доход.

ВС РФ с этим не согласился. Специальные нормы, устанавливающие порядок определения налоговой базы в таком случае, в НК РФ не установлены, а налогооблагаемой базой является выгода в виде разницы между стоимостью доли в уставном капитале общества и выплаченной физлицу ее действительной ценой.

Пониженная ставка на дивиденды неприменима к фиктивной продаже акций

Вывод. Если налоговая докажет, что кипрские компании не тратились на покупку акций АО, то пониженную ставку налога 5 процентов применить не получится.

Пример. В ходе выездной проверки налоговики пришли к выводу, что общество получило необоснованную выгоду, применив пониженную 5-процентную ставку налога на доходы иностранных компаний, предусмотренную соглашением между РФ и Кипром. Инспекция сочла, что сделки между обществом, российскими и кипрскими компаниями, представляют собой схему, созданную для получения льготы.

Так, зарегистрированные на Кипре компании получили статус акционеров и учредителей правопредшественников общества, купив доли и акции в этих компаниях.

На дату выплаты дивидендов в оплату акций, по которым начислялись дивиденды, были переданы векселя, являющиеся не собственностью кипрских компаний, а задатком в части еще не заключенных договоров купли-продажи акций, что следовало из предварительных договоров купли-продажи данных акций. То есть фактически на дату выплаты дивидендов кипрские компании в капитал правопредшественников общества не вкладывались.

Получается, что эта сделка является только звеном в цепи ей подобных, произведенных, чтобы передать акции общества от одних компаний другим.

Однако для того, чтобы применять 5-процентную ставку, компании должны были фактически вложить в капитал общества не меньше 100 тыс. долларов, а не проводить махинации с ценными бумагами.

Притворная продажа акций через «дочку» облагается налогом

Вывод. Если доказано, что вместо передачи акций взаимозависимому лицу за границу ценные бумаги были проданы, то у общества возникает налогооблагаемый доход.

Пример. В результате проверки декларации общества по налогу на прибыль была выявлена схема, по которой компания провела облагаемые операции как освобожденные от налога: передала свои акции иностранной «дочке», а та, в свою очередь, в том же периоде продала эти акции российской организации и после этого безвозмездно перевела обществу деньги, не требуя возврата. При этом «дочка», купив акции общества, другой деятельности не вела.

Общество попыталось доказать инвестиционный характер действий с документами, однако суды отклонили этот довод и пришли к выводу, что компания таким образом занизила себе налогооблагаемую базу, выводя прибыль из-под налогового бремени РФ. Стало это возможным именно благодаря взаимозависимости компаний.

ВС РФ определение нижестоящих инстанций поддержал.

Коммунальные платежи жильцов ТСЖ налогом не облагаются

Вывод. Если фактическая деятельность ТСЖ соответствует его назначению, а само оно не получает от нее какой-либо выгоды, то полученные от жильцов средства доходом не считаются.

Пример. Камеральная проверка по УСН по формуле «доходы минус расходы» привела к доначислению налога ТСЖ. Инспекторы начислили его на суммы, полученные от жильцов в счет оплаты коммунальных услуг.

Суд первой инстанции это решение отменил, однако два последующих его не поддержали. По их мнению, платежи за услуги ЖКХ и содержание дома должны учитываться как доходы.

ВС РФ тем не менее поддержал суд первой инстанции: полученные от жильцов деньги доходами не являлись, так как ТСЖ в данном случае никаких доходов от своей деятельности не получало.

Однако если управляющая компания не является посредником, а сама оказывает услуги, то в этом случае полученные от жильцов деньги входят в состав доходов.

Грузоперевозки по стране по умолчанию облагаются НДС

Вывод. Если перевозчик не знает, что товар предназначен для экспорта, и перевозит его толко в границах РФ, то НДС рассчитывается по ставке 18 процентов.

Пример. Инспекция по итогам камеральной проверки отказала компании в вычетах по НДС.

Дело в том, что фирма наняла экспедитора, который перевез груз по территории России. При этом заказчику компания предоставила транспортные накладные и счета-фактуры с выделенным НДС по ставке 18 процентов.

Фискалы решили, что, наняв контрагента-перевозчика, общество неправомерно включило в состав вычетов сумму НДС на основании полученных от перевозчика счетов-фактур. Ведь перевозился груз, предназначенный на экспорт, а значит, перевозка облагалась НДС по нулевой ставке.

Первая и кассационная инстанции подтвердили выводы налоговой.

ВС РФ опроверг эту позицию и пришел к выводу, что нулевая ставка НДС применяется, если услуги по международной перевозке организованы как единый процесс по перемещению груза за пределы РФ. Если же перевозчик об экспортном характере операции не знает и работает с грузом только на территории РФ, то такие операции облагаются НДС по ставке 18 процентов.

Заниженная цена на товары сама по себе не влечет доначислений

Вывод. Цена на товар, отличаящася от рыночного уровня, сама по себе не свидетельствует о получении продавцом необоснованной налоговой выгоды.

Пример. Налоговая в ходе выездной проверки выявила взаимозависимость между предпринимателем и его контрагентом. Также чиновники установили, что бизнесмен продавал этому контрагенту товар дешевле, чем другим. Расхождение цен доходило до 52 процентов. Таким образом, по мнению ИФНС, предприниматель занизил налоговую базу по прибыли и НДС.

Суды, рассматривая дело, исходили из того, что налоговики имели право определить неуплаченные налоги из уровня дохода бизнесмена, который тот получил бы, продавая товар по рыночной цене.

Тем не менее ВС РФ отменил предыдущие судебные решения, указав, что налоговая может рассматривать отклонения от рыночной цены как признак получения необоснованной выгоды, только если подобная операция совершалась многократно. В данном же случае отклонение цен не являлось систематическим.

Компенсации военнослужащим не облагаются НДФЛ

Вывод. Если за участие в мероприятиях, не ограниченных во времени, военнослужащий получил денежную компенсацию вместо дополнительных суток отдыха, то она не облагается НДФЛ.

Пример. Вместо дополнительных дней отдыха контрактник получил компенсацию по приказу командира части. С этой выплаты был удержан НДФЛ.

Военнослужащий с этим не согласился и обратился в суд.

Первая инстанция обнаружила, что п. 1 и 3 ст. 217 НК РФ, имеющие отношение к делу, противоречат Конституции РФ, так как могут допускать неясности в толковании, и обратилась в КС РФ.

Высшая инстанция подтвердила неопределенность в содержании указанных норм и признала их не соответствующими Конституции РФ. Законодателям надлежит внести в НК РФ необходимые изменения. До этого момента указанные компенсации НДФЛ облагаться не должны.

Досудебные и судебные споры

В досудебном урегулировании налогового спора, как правило, заинтересованы обе стороны. Как было сказано выше, для налогового органа статистика по снижению количества судебных обращений служит показателем эффективной работы. А для налогоплательщиков доведение до судебного разбирательства невыгодно с материальной точки зрения: оно оборачивается дополнительными тратами на оплату издержек судопроизводства (по статистике, 70% дел проигрываются). Не избежать и потери времени: рассмотрение может занять до трех месяцев.

Кроме того, досудебное урегулирование налоговых споров существенно снижает нагрузку на саму судебную систему (ежегодно в арбитраж поступают десятки тысяч исков, связанных с применением налогового законодательства). Согласно официальным данным Высшего арбитражного суда РФ, количество споров, рассмотренных арбитражными судами с участием налоговых органов, ежегодно сокращается на 15–20% и более.

Рассмотрим основные принципы досудебного и судебного урегулирования разногласий.

Досудебное разрешение споров

Досудебное разрешение споров имеет две основные формы. Во-первых, это рассмотрение жалоб на действия, бездействие или решения налоговых органов вышестоящей инстанцией внутри ФНС. Данная процедура имеет самостоятельное правовое регулирование и подчиняется ряду внутренних правил (статья 138 НК РФ). Во-вторых, это процедура завершения налогового спора с привлечением стороны-посредника. Она проводится в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон № 193-ФЗ).

Налоговые споры

Первый путь предлагает сама фискальная служба. В данном случае жалоба налогоплательщика адресуется в вышестоящий налоговый орган, но подавать ее следует непосредственно в то налоговое отделение, чьи действия или решения оспариваются. Оттуда она уже будет направлена в вышестоящую инстанцию.

К преимуществам досудебного разрешения спорных налоговых ситуаций через ФНС относятся отсутствие госпошлин, простота подачи жалобы, быстрые сроки рассмотрения и принятия решения по жалобе.

Среди минусов данного способа урегулирования налогового спора — низкий процент решений в пользу налогоплательщиков. В ситуации, когда первичное и повторное обжалование в самом налоговом органе не принесло положительного результата, можно прибегнуть к «плану Б» или сразу обратиться в суд.

Второй вариант (он же «план Б») — обращение за помощью в компанию, которая готова выступить посредником (медиатором) в споре налогового агента и плательщика налогов. Согласно статье 1 Закона № 193-ФЗ, таким образом могут быть урегулированы споры, возникающие из гражданских правоотношений (главным образом в сфере предпринимательской и других форм экономической деятельности), а также споры на почве трудовых (за исключением коллективных трудовых споров) и семейных правоотношений. Процедура медиации проводится по взаимному согласию сторон с гарантией конфиденциальности информации и независимости посредника. Сторона-медиатор обязуется быть беспристрастной в рассмотрении фактов налогового спора. В то время как в случае с жалобой, поданной в ФНС, вышестоящий налоговый орган, выносящий решение по жалобе, подобных обязательств на себя не берет.

Налоговые споры

Процесс альтернативного досудебного разрешения налогового спора включает анализ причин конфликта и имеющейся документации. Далее следуют разработка стратегии примирения сторон, подготовка пакета необходимых документов, продумывание реакций на возможные вопросы и возражения сторон спора. После этого наступает главный этап — переговоры с участниками конфликта и принятие решения, удовлетворяющего все стороны. Наконец, решение фиксируется в виде медиативного соглашения и направляется участникам налогового спора для согласования.

К услугам медиатора можно обратиться как до, так и в ходе судебного процесса, но строго до вынесения судом решения. К другим преимуществам метода относятся поиск приемлемого для всех сторон решения, поддержание деловой этики и сохранение уважительных партнерских отношений между участниками спора.

Единственным минусом является то, что услуга платная. При взаимном согласии расходы могут быть разделены либо оплачены полностью одной из сторон.

Торгово-административные комплексы не имеют права на льготу

Вывод. Законодательство не устанавливает правила определения классов энергоэффективности нежилых зданий, что мешает компаниям пользоваться льготой по налогу на имущество по п. 21 ст. 381 НК РФ.

Согласно указанной норме от налогов освобождаются вновь вводимые объекты с высокой энергоэффективностью. Если для них предусмотрено определение классов энергоэффективности, то льготу применяют к объектам с высоким классом.

Пример. Компания воспользовалась данной льготой в отношении здания торгово-административного комплекса.

ИФНС пришла к выводу, что только жилые многоквартирные дома могут иметь классы энергоэффективности. Торговый центр в эту категорию не входит, класса не имеет, а значит, под льготу не попадает, поэтом плательщик незаконно воспользовался послаблением.

Первые две инстанции не согласились, указав, что спорное здание имеет высокий класс энергоэффективности, что подтверждает энергетический паспорт.

Кассационная инстанция отменила это решение, подчеркнув, что не для всех энергоэффективных объектов можно установить такой класс. Применить его по аналогии невозможно, поскольку особенности энергопотребления разнятся в зависимости от назначения здания.

Один только энергетический паспорт, без критериев определения энергоэффективности нежилого здания, сам по себе ничего не доказывает.

ВС РФ поддержал кассацию.

Можно ли избежать доначислений?

Нередко результатом выездной налоговой проверки становится доначисление налогов, пеней и штрафов, а также заморозка счетов. Суммы дополнительных сборов могут достигать сотен тысяч и даже миллионов рублей. Именно такие решения налогоплательщики чаще всего и пытаются оспорить как в досудебном, так и судебном порядке.

Но во многом практика решения налоговых споров зависит не столько от законодательства, сколько от трактовки аргументов сторон арбитражным судьей. Для неподкованного в налоговой сфере налогоплательщика защита своих прав является сложной и зачастую невыполнимой задачей.

Чтобы грамотно и уверенно обосновать свою позицию, требуется привлечение профессионалов в области налогового арбитража. Это позволяет минимизировать или опротестовать все 100% налоговых доначислений, вернуть излишне уплаченные сборы или возместить финансовый ущерб из-за ошибочных действий ФНС на стадиях досудебного и судебного обжалования.

Опытные юристы помогут, например, выявить ошибки в результатах налоговой проверки и порядке проведения процедуры, найти признаки фальсификации доказательств со стороны налоговой и так далее. Все это будет предоставлено суду как основание для уменьшения или отказа от налоговых доначислений.

Для многих компаний и частных лиц кажется невозможной сама мысль, что решение налоговой службы можно оспорить. Вместе с тем, если плательщик налогов уверен, что вел экономическую деятельность законно, грамотно отразил все операции в отчетах и выплатил положенные суммы, он имеет полное право подвергнуть сомнению результаты налоговых проверок и отказаться от дополнительно начисленных сумм.

Консультации по налоговым спорам

Основная задача бизнеса — развиваться и приносить прибыль. Но чем успешнее идут дела бизнесмена, тем более пристальный интерес ощущает он со стороны налоговой службы, которая преследует иную цель — пополнение федерального бюджета за счет налоговых отчислений.

Иногда фискальный орган усматривает в действиях налогоплательщика желание сокрыть реальные доходы или неверно отразить их в отчетности. Чтобы отстоять свое честное имя и не переплатить, имеет смысл обратиться к экспертам в области налогового арбитража.

В решении налоговых споров верным союзником может стать аудиторско-консалтинговая компания «КСК групп», уверенно занимающая лидирующие позиции в сфере юридического и налогового сопровождения (по мнению рейтингового агентства «Эксперт РА»).

«КСК групп» придерживается ROI-подхода и предоставляет клиенту не просто консультирование, а реальное решение задачи с прогнозом результативности. Специалисты компании с высокой степенью достоверности подсчитывают, какую сумму клиент сможет обжаловать, а значит, и сохранить на своих счетах.

Кроме того, юристы «КСК групп» могут выступить медиаторами в налоговом споре и посодействовать взаимовыгодному досудебному примирению между налоговой и налогоплательщиком. За 25 лет работы на рынке юридических и консалтинговых услуг компания накопила огромный практический опыт: авторитет и профессионализм специалистов «КСК групп» оценили уже более 800 крупных организаций, многие из них стали постоянными клиентами.

Преобразование позволяет сохранить право на УСН и без уведомления

Вывод. Если юрлицо реорганизуется в форме преобразования, оно может сохранить право на налоговый режим, использовавшийся ранее.

Пример. ООО было создано в результате преобразования ПАО, использовавшего УСН.

После преобразования общество не предоставило в ИФНС уведомление о переходе на УСН, но продолжило применять данный спецрежим.

Налоговая решила, что у общества нет права применять «упрощенку» из-за того, что оно не предоставило уведомление о переходе на нее. Следовательно, поскольку ООО не предоставило декларацию по НДС, его банковские счета заблокировали.

Общество с этим не согласилось и обратилось в суд, но три инстанции поддержали фискалов.

ВС РФ с их выводами не согласился и отметил, что особенностью преобразования как вида реорганизации является то, что права и обязанностей реорганизованной компании не меняются. Учитывая этот факт, а также то, что в НК РФ нет особых правил, регулирующих применение УСН при реорганизации, общество могло рассчитывать на сохранение права на спецрежим. Тем более что плательщик однозначно выразил намерение продолжать применять УСН, рассчитав и уплатив авансовый платеж.

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий