Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase Аналитика

Даты начала обучения

Не подходят предложенные даты начала обучения по курсу?Заполните форму чтобы узнать даты других групп.

Описание курса

Fashion-аналитик — специалист по выявлению, анализу и прогнозированию тенденций в современной fashion-индустрии.

На курсе подробно изучаются сферы применения аналитики моды, а также инструменты и методы прогнозирования краткосрочных и долгосрочных трендов.

Мы живем в эпоху стремительной рыночной экономики. Возможность спрогнозировать спрос на определенные товары или услуги даёт больше времени на создание качественного продукта и упрощает его продвижение в будущем.

Программа курса включает в себя не только изучение необходимых методик прогнозирования, но и обязательную отработку полученных знаний на практике под контролем преподавателей.

А итоговая выпускная работа над тренд-прогнозом для реального или потенциального заказчика положит начало созданию портфолио выпускников курса.

Также рекомендуем вам ознакомиться с курсом «Аналитика моды: создание тренд-бука», который вы можете пройти либо совместно с данным курсом в рамках полного курса «Аналитика моды», либо в качестве альтернативы, в случае если у вас уже есть знания о методах и инструментах аналитики моды.

Fashion consulting

FCG в партнерстве с международным тренд-бюро FashionSnoops.com представляет на российском рынке прогнозы глобальных модных тенденций в одежде, обуви и аксессуарах. Прогнозирование тенденций включает в себя как макро-тренды – глобальные социальные, экономические и культурные предпосылки, влияющие на потребление, так и коммерческие тренды, предлагающие конкретные рекомендации по ассортименту на сезон. Данная услуга предоставляется по подписке. FCG исследует эту информацию и формулирует прикладные кастомизированные рекомендации с учетом специфики локального рынка, географии, культурных особенностей локального спроса и позиционирования заказчика.

  • Социальные тренды и долгосрочный прогноз
  • Промышленные прогноз на 1,5 года: модные темы, материалы, принты и узоры, ключевые модели и конструкции
  • Обзор ритейла и тренды fast fashion
  • Обзоры по сегментам: женская одежда, мужская одежда, детская одежда, белье, текстиль для дома и т.д.

Аудитория

Дизайнеры, стилисты, байеры, бьюти-специалисты, а также руководители предприятий, связанных с fashion-индустрией. Занятия проводятся в мини-группах 4-8 человек.

Графики занятий группового обучения

Вы можете выбрать удобный для себя график обучения. Занятия по этому курсу планируются в двух форматах:

Продолжительность обучения: 7 недель (42 ак. часа). Вне зависимости от выбранного графика группового обучения.

Документ об образовании

Выпускник, прошедший итоговую аттестацию, получает документ установленного образца.
АНО ДПО «Высшая школа имиджа и стиля» действует на основании Лицензии на осуществление образовательной деятельности №19832
выдана Министерством общего и профессионального образования Свердловской области 29.10.2021.
Каждый выпускник имеет право на получение социального налогового вычета.

Индивидуальное или корпоративное обучение

Подойдет, если вы ограничены во времени или хотите пройти курс интенсивно в сжатые сроки. В зависимости от ваших возможностей мы составляем индивидуальное удобное для вас расписание обучения. Удобно для иногородних слушателей и корпоративных заказчиков!

Мода наизнанку: интервью с модным аналитиком андреем аболенкиным

Мода наизнанку: интервью с модным аналитиком Андреем Аболенкиным

Андрей Аболенкин

Андрей Аболенкин, один из ведущих специалистов России в области моды, аналитик, консультант и продюсер fashion-съемок, работающий в индустрии с начала 1990-х годов – сегодня образец для подражания и восхищения модных журналистов и бесценная кладезь знаний для профессионалов всех сегментов индустрии моды.

Генеральный консультант Недели моды в Москве с опытом работы директором и арт-байером первого отечественного бутика одежды русских дизайнеров, лектор, автор постоянной колонки в журнале о моде для профессионалов и блестящего аналитического блога,  ответил на вопросы журнала STORY, в деталях рассказав о том, чего мы еще не знали об устройстве модной индустрии. Один из немногих, кто наделен правом не просто рассказывать и описывать, а давать оценки, поделился своим профессиональным мнением по поводу поисходящего на модном рынке.

На что похож мир моды? Это скорее театр, шоу-бизнес, цирк или индустрия?

Я сравнил бы ее не с театром, а с кино. Любой, кто занимается представлением моды, хочет, чтобы взгляд публики был направлен ровно на ту часть экрана и ровно под тем углом, как он это задумал. Моду ведь не смотрят, моду показывают. Еще вернее будет ее сравнить со старой слепой стриптизершей: она ни на кого не заглядывается, а заученно поворачивается избранными местами к ценителям со средствами. Ну и, конечно же, мода – это бизнес. Во-первых, модным можно назвать только то, что продается. То, что не продается, – это дизайн, но не мода. Во-вторых, теперь ее иерархия устроена так, что художники находятся не на вершине пирамиды. На вершине — бизнесмены и бизнес-стратегии. До недавнего времени большую часть моих заказчиков составляли люди из делового мира, которые вложили деньги в моду в надежде, что это будет отдых и престиж. А уж потом обнаружили, что без жесткого стратегического планирования никак не обойтись. Пока вещь проходит путь от идеи до прилавка, а это примерно два с половиной года, огромное количество людей работает над тем, чтобы сократить риски продаж. Заранее просчитывается, что зацепит внимание потребителя и как надо предлагать вещь, чтобы она была востребована.

Кто же те персонажи, которые “заказывает музыку” в моде?

Люди, которые владеют холдингами или Домами моды. И это совсем не те, чьи имена стоят на этикетке. Сейчас мало осталось семейных компаний. Крупные Дома, которые являются частными и независимыми, можно пересчитать по пальцам двух рук.

Пересчитайте, пожалуйста, хотя бы на одной.

Самый крупный — Armani. Большая часть акций Hermes находится в руках наследников. Chanel до сих пор контролируется потомками братьев Вертхаймеров, которые бились с Великой мадемуазель за права на парфюмерию. Versace принадлежит родственникам покойного основателя. Из известных итальянских компаний также Missoni, Ferragamo и Dolce & Gabbana. Большую часть своего бизнеса  контролирует Вивьен Вествуд. И буквально еще один-два американских Дома, вроде Oscar de la Rentа. Я даже затрудняюсь продолжить список… Недавно, например, Sonia Rykiel была продана китайцам, хотя компания была независимой до прошлого ноября.

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Доменико Дольче и Стефано Габбана

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Соня Рикель и Натали Рикель с дочерью

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Джорджио Армани

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Королева Елизавета II  c новыми хозяевами Дома Valentino – катарским эмиром
Хамадом Бен Халиф Аль Тани и его женой Шейхой Мозой Насер Аль-Миснед

А какой из холдингов самый крупный?

Это LVMН – кстати, классическая семейная компания. Ей принадлежат Moet & Chandon, Dom Perignon, Louis Vuitton, Givenchy, Christian Dior, Guerlain, Fendi, Donna Karan, John Galliano, Marc Jacobs, Bvlgari, Pucci, Kenzo и т.д. Мне известны только два случая, когда они не получили желаемого. В начале века они проиграли войну за контроль над Gucci (а это еще и Balenciaga, Yves Saint Laurent, Bottega Veneta и Sergio Rossi) своему главному конкуренту, компании PPR (McQueen, Brioni, Boucheron, Stella McCartney). Второй случай произошел совсем недавно – когда провалился их рейдерский захват Hermes. Скупка больших имен продолжается, поскольку это сейчас единственное, что представляет реальную ценность в индустрии. LVMH первыми почувствовали, что продажи обеспечивает имя, а не продукт, и начали в конце 1980-х приобретать старые Дома, которые тогда переживали кризис. Суть кризиса при хэтом была в том, что кутюрье потеряли  место в авангарде, откуда новые идеи распространялись “по пирамиде” вниз.

Если вспомнить кутюрные показы конца 1980-х годов – это полная катастрофа: перекачанные нефтяными деньгами, оторванные от жизни, от “интересности” и от моды. Бернар Арно, владелец холдинга, понял, что модные Дома обсуждают только потому, что существует магия имен. LVMН начали с эксперимента, и в 1987 году запустили новый Дом Christian Lacroix. Он был создан с нуля, и это был шумный запуск. Его много обсуждали, главным образом потому, что на тот момент была предложена совершенно реакционная эстетика. В первой коллекции были юбки-баллоны, корсетный силуэт. Женщины не видели такого фактически уже 20 лет борьбы за функциональность и феминизм, а их снова засовывали в неудобную одежду. Но финансового успеха Christian Lacroix не добился, и ставку сделали на то, чтобы плясать на костях старых Домов.

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Бернар и Эллен Арно с Натальей Водяновой на показе Louis Vuitton

Дополнительный анализ:  Расчет степени значимости и весовых коэффициентов критериев - Экономическая безопасность

Как же повели себя владельцы холдинга?

Первое же решение холдинга — пригласить человека со стороны — вызвало невероятный скандал: “Как? Итальянец Джанфранко Ферре во главе Дома Christian Dior?!” С этого момента от старых Домов уже камня на камне не оставалось. Особенно с 1995-го, когда начали брать англичан. Когда пришел Александр Маккуин, когда пришел Джон Гальяно, на месте Домов оказалась вывеска, а за вывеской — цирк с конями. Мода стала частью шоу-бизнеса. Непропорционально большое освещение получили события в моде, первые ряды были густо усажены знаменитостями, непропорционально увеличилось число людей, которым было важно хоть как-то прикоснуться к “модности” .

И уже на этом фоне происходило что угодно – спекуляция и даже своего рода проституция. Фактически кутюр превратили в бизнес по продаже сумок. И в этом плановом бизнесе, когда каждая вещь проходит очень много этапов развития, в слабой позиции оказался дизайнер. Он получает не только маркетинговые разработки, рекомендации, основанные на социологических исследованиях, но и подбор тканей, уже отсортированный по социологическим исследованиям. Очень мало дизайнеров сейчас работает от эскиза, тепреь все пляшут, в основном, от ткани. Ну а дальше – проходит показ, все переходит в руки закупщиков, людей из рекламных отделов и универмагов. А журналы заканчивают эту цепочку.

Кстати, о журналах. Когда оскароносец моды Аззедин Алайя отпускает ядовитые реплики в адрес главного редактора американского Vogue Анны Винтур, что за этим стоит? Что он выброшен из системы?

Алайя привык жить на скандале. Все прошлогодние якобы утечки информации – способ обставить его возвращение в кутюрное расписание. Заметьте, ни один из дизайнеров, которым предлагали занять место главного художника в Christian Dior после ухода Гальяно, эту информацию не выдал. Алайя же сделал это широкомасштабно, громко, сообщил, что ноги его там не будет, что это галеры. Это действительно галеры, но Алайя поступил как человек, который на своем нонконформизме уже сделал немалые деньги и хорошо умеет продавать свою непродажность.

А что касается Винтур, то здесь он знает, о чем говорит, ибо застал еще старых редакторов. Анна Винтур – дама-паразит, если ее и будут вспоминать в истории моды, то вряд ли за то, что в начале карьеры она ставила на обложки джинсы с бриллиантами. Скорее, за то, что она превратила моду в часть “системы звезд”. Надо отдать ей должное – она сумела поддержать успех американского дизайна и сделала свой журнал самым влиятельным. То есть, обеспечила себе сильных рекламодателей. Но сказать, что она двигает моду вперед, нельзя. Ну и вкусовые проблемы есть. Хотя, знаете, могущественных людей редко любят…

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Аззедин Алайя за работой

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Томми Хилфигер и Анна Винтур

А кто в итоге стал главным дизайнером Christian Dior?

Раф Симонс из Jil Sander – довольно неожиданный выбор для Christian Dior. Это как диетолог во главе кондитерской фабрики. Я, признаться, думал, что останется Билл Гейтен, который там был весь этот год, и у Dior весь год были чудесные продажи, рост на 30 процентов, что еще раз доказывает, что продается не дизайн. Продается имя. Если людям из мира моды очень интересно, кто автор вещи, то потребителю на это глубоко наплевать.

Все, как в кино? Получается коллективный продукт?

Предлагаю нам вообще отвлечься от темы продукта. Сейчас полный потребительский аутизм — люди в продукте не разбираются. Пока об этом не написали в Vogue, они при свете дня локоть от задницы не отличат. Сколько примерно людей на улицах Москвы понимают, что на человеке – бренд?  Есть знаковые вещи, которые узнают. Сумки прежде всего.

Еще не так давно ценность люксовых вещей определялась их быстрой узнаваемостью, мгновенным признанием их статусности любым человеком. Но эта тенденция уходит, меняются представления об элитарности. Глобальная мода, которая без адаптации распространяется во все уголки мира, когда везде один и тот же набор марок с одним и тем же продуктом, сменяет система ниш. Я думаю, что мы сейчас переходим в новую эру. Я бы даже сказал, что мы делаем это с августа 2021-го. Тогда первый раз было объявлено, что есть признаки замедления потребления в Китае, и индекс стоимости акций ведущих люксовых компаний, так называемый индекс Совиньи, мгновенно рухнул на 33 процента.

С этого момента стало понятно, что невозможно все яйца складывать в одну корзину. Индия, Ближний Восток, Латинская Америка – по сути необследованные рынки, куда невозможно зайти с неспецифическим продуктом. Для Индии сейчас выпускают только специальные линии, для Ближнего Востока создают товары с учетом местных запросов. То же самое будет происходить в Австралии и Латинской Америке, хотя бы потому, что с ними у нас не совпадают сезоны. Им нельзя предлагать то же, что Европе – у “антиподов” даже  сезоны наоборот.

А специфику российского рынка кто-нибудь учитывает?

Как ни странно, нет. А зачем? Здесь абсолютно стабильные продажи. Это как торговля презервативами у бензоколонки. Вы можете точно сказать, что они там будут продаваться, пока есть бензин в кранике. Наш главный показатель оценки ассортимента — экономическая эффективность единицы площади. На практике это значит, что в мультибрендовом ассортименте будут закупаться вещи, которые можно продать с большой наценкой и при этом очень быстро. Речи не идет о том, чтобы строить ассортимент из якорных, имиджевых вещей, к которым прибавляются те, что покупатели будут брать, потому что они подходят к их гардеробу прошлого сезона, или те, что составляют комплект. Такая политика, рассчитанная на перспективу, у нас совершенно не работает. Мы живем без пространства для мечты.

Странно. Почему так?

Не нахожу ничего странного. Страна живет вне перспектив уже долгое время. И это проявляется во всем. И в том, что в долговременные проекты никто не вкладывается, и в том, что нет отечественного производства, поскольку его будущность невозможно предсказать. Не чуем мы под собою страны.

И это абсолютно укладывается в схему перестройки ценностей в моде. Ведь что произошло? С середины 1990-х мода превратилась в шоу-бизнес. Соответственно, ей потребовались звезды. И Александр Маккуин был одним из первых. Он не успел еще диплом получить, как приобрел огромную медийную известность. Когда его назначали в Givenchy в 1995-м году, он уже успел побывать лучшим британским дизайнером. А дальше не было ни одного его шага, который не освещался бы, как раньше освещались браки… Этой брюнетки с грудью, которая все время замуж выходила… Элизабет Тейлор.

Но медийная известность не связана с властью, и Маккуин не способен был влиять даже на собственную карьеру. Это был человек, которому ничего не принадлежало, а потому он уходил в мир подиумного театра. То же самое — с Гальяно. Во время кризиса продаж 2008-го года, когда перегретая мода полностью превратилась в искусство продаж ненужного, обнаружилось, что “звезды” не способны влиять на свою судьбу вообще. Они стали не нужны, потому что потребовался нейтральный продукт, не авторский.

Как сейчас развиваются новые назначения в крупнейших Домах? На главный пост в LVMН пришел человек из Danone, который раньше продавал йогурт. В Hermes — человек, который делал в Lacoste сорочки-поло. За последние три сезона сменилось примерно 25-30 ведущих дизайнеров, а такого раньше никогда не было. Декарнен из Balmain сошел с ума. Фактически сошел с ума Гальяно — ничем другим его всплеск нельзя объяснить. Родная компания слила его мгновенно, как провалившегося шпиона в советские времена.

Когда потребителя воспринимают как банкомат на ножках, это не может не привести к краху. Ведь к покупателям долго относились, как к дуракам. Это то, что я называю “бегбедеровщина” – когда люди из маркетинга вдруг вбили себе в голову, что они великие манипуляторы и могут управлять спросом. Это остатки кокаинового сознания мудозвонов из рекламных компаний 1990-х, которым померещилось, что с помощью рассказа о вещах, о которых раньше никто не слышал, они продадут ненужное. Невозможно. Вообще.

Как только люди в 2008-ом году задумались над своими тратами, оказалось, что им не нужна одежда. Во всяком случае, такая одежда, когда непонятно, на чем основана цена. На уникальности? Уж точно нет. А о какой уникальности можно говорить? 400 магазинов Christian Dior расположены около каждого подземного перехода в крупном городе. Компании Louis Vuitton три сезона назад запретили рекламу, где люди шьют что-то руками, потому что она вводит в заблуждение покупателя. Художники с позицией и вообще художники теряют свою власть, и это не случайный процесс. Ибо мода сейчас – это прежде всего социология и экономика, а вовсе не способ уникального потребления. Не зря LVMH скупает марки, которые имитируют внешность люксовых вещей без их высоких потребительских свойств. Такое вот будущее рисуется – обезжиренный кефир в фарфоровой чашке.

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Показ коллекции Christian Dior Haute Coutue осень-зима 2021-2021

Дополнительный анализ:  Почему все помешались на профессии «Аналитик»?

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Джона Гальяно

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Показ коллекции Alexander McQueen осень-зима 2009-2021

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Александр Маккуин

А можно представить моду ХХ-го века как смену периодов?

Я бы поставил разграничителем 1985 год, когда мода стилей сменилась модой концепций. В этом году Prada выпустила пластиковый рюкзачок, который был ценен не материалом или дизайном, а тем, КАК его представили. С тех пор все, что мы видим, любой запуск – это представление концепции.

В 1985-м впервые показалась Донна Каран, и это была идея тотального гардероба из семи вещей. Еще пример: Tommy Hilfiger, запуск примерно того же периода, 1984-85 годов – спортивная одежда преподносилась как модная только потому, что удалось для белых сымитировать негритянскую моду.

В том же году Dolce&Gabbana запустились с сомнительной концепцией “сицилийская вдова отправляется попутанить”. В 1985-м дебютировал Марк Джейкобс с футболками со смайликами. Это яркий пример победившей концепции, потому что в футболке с надписью, как вы понимаете, никакого эстетического послания не содержится, это концептуальное послание, и то, что футболка стала стоить не 3 доллара, а 250, это не значит, что она стала в 83 раза лучше, это значит, что она в 83 раза стала ближе к концепции, которую в этом сезоне проще продвигать.

И таких примеров множество. Идеи в моде примерно к середине 70-х были исчерпаны. Дальше пошли только концепции. Например, бельгийцы второй половины 80-х, когда начали работать с деконструкцией, а чуть позже Мартин Маржела занялся тем, что в современном искусстве называется апроприация — брались готовые вещи ready made, и из них создавалось новое произведение. Фактически нынешняя мода представляет собой систему ссылок на первоисточники, которые ставятся в новый контекст. Это основной принцип художественной работы ХХ века — стилизация. Мы не можем придумать новую форму, и мы не можем придумать что-либо, стоящее вне контекста. Когда мы рассматриваем одежду, мы дешифруем сигналы.

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
одежда- арт-объекты от Martin Margiela

Можно пример?

Самый простой — дама в брюках. В середине 19 века брюки на женщине – это политическое заявление, в 20-е годы 20-го века – эпатажный жест, в 60-е – удобство, сейчас – деловой стиль. А в центральной Азии брюки под платьем — способ защитить во время сбора хлопка половые органы от пыли. Сейчас очень редко вещи надеваются для защиты от непогоды. Одежда – это сигнальная система, в которой очень мало произвольного. Даже физически бывает невозможно воспроизвести некоторые образы из прошлого. Мы не можем сейчас восстановить платье-трапецию в стиле середины 60-х – нет физического типажа. Сейчас вытянуты торсы, низкие попы, и если надеть такое платье, оно будет смотреться чудовищно. Меняется и образ жизни, уходят многие навыки. В короткой юбке женщина из автомобиля еще может выйти, не показывая белье, а вот обойти свой трен в платье со шлейфом — уже нет, даже манекенщицы этого не могут.

Когда вы выбираете себе одежду, у вас комфорт на каком месте?

Я считаю, что погоня за комфортом – это вообще яд. Люди не хотят себя ограничивать или принуждать. А уважение к окружающим – это прежде всего самоограничения. Есть вещи, которые лежат в естественном развитии моды – функциональность и увеличение удобств. Это предполагает  упрощение, но шпильки с трениками не имеют к нему отношения. Или джинсы по любому поводу. Или спортивная обувь вечером. Для меня удобство – это соответствие ситуации. Когда я чувствую себя одетым к месту. Не overdressed, не выряженным, но одетым ровно для этого случая. Здесь дресс-код – первый помощник. Дресс-коды и предрассудки могут заменить человеку и вкус, и воспитание. Сымитировать, во всяком случае, их наличие.

 Вы бываете на Неделях моды?

Я не журналист ни секунды, во всяком случае, последние 12 лет. Я занимаюсь анализом, а анализом можно заниматься хоть на Луне. Моя профессия состоит в том, чтобы понять, откуда возникло то или иное явление в фэшн-индустрии, что движет потребителями и в каком направлении будут развиваться их запросы. Я перевожу слова в картинки, а картинки – в слова, подключаю к этому цифры и получаются модель процессов в индустрии. Это единственный известный мне способ приступить к планированию на таком неверномматериале. А также понять, как устроена мода. Мы ведь об этом сейчас беседовали?

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Показ коллекции Jeam Paul Gaultier Haute Couture осень-зима 2009-2021

Дополнительный анализ:  Алексей Козлов: «Инвесторы хотят знать, не вредит ли их проект обществу и экологии» - Ведомости&

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Показ коллекции Chanel Haute Couture осень-зима 2021-2021

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Показ коллекции Louis Vuitton осень-зима 2021-2021

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
София Коппола, Марк Джейкобс и Роберт даффи на благотворительном вечере amFAR в ине 2021 года

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит AI-разум | Rusbase
Восковая фигура японского художницы Яей Кусама  в витрине нью-йоркского магазина Louis Vuitton
по случаю выпуска эксклюзивной коллаборации
Louis Vuitton и Яей Кусама

Модное будущее: кто предсказывает фэшн-тренды

Мода на логотипы, определившая целую декаду нулевых, действительно возвращается, правда, теперь ее потребители хотят не выставить свой достаток напоказ, а показать ироничное отношение к лейблам и дорогим брендам. В тот момент, когда мода, как нам казалось, достигла состояния стилистической нирваны, болтаясь где-то между новым минимализмом и athleisure, авансцену заняли новые герои во главе с Алессандро Микеле и Демной Гвасалией. И дело тут вовсе не в некомпетентности трендхантеров, а в том, что настроения потребителей сегодня меняются с невероятной скоростью, что выливается в головокружительную круговерть трендов.  

Может показаться, что применимый к моде трендфоркастинг нивелирует саму идею дизайна как полёта творческой мысли, а дизайнера — как гения цвета и кроя, диктующего публике, что носить. До конца прошлого века так оно и было: мы знаем пример Кристобаля Баленсиаги, чьи футуристичные платья выглядят актуально и в контексте современной моды, или Рей Кавакубо, на несколько десятилетий опередившей тренд на феминизм и право женщины не выглядеть красиво в конвенциональном смысле, и Александра Маккуина, ставшего предвестником моды на брюки с очень низкой талией (уж он-то со своими финансовыми проблемами не мог и подумать ни о каком трендбуке). Но сегодня ситуация поменялась кардинально.

Теперь, несмотря на видимость противоположного, все тренды задают потребители, сами об этом не догадываясь. Здесь к месту привести известную цитату американского писателя-фантаста Уильяма Гибсона: «Будущее уже здесь. Оно просто ещё не так широко распространено». Задача трендхантеров — вовремя считать коды, формирующие тенденции будущего, переложить их на понятный язык и передать брендам. Задача брендов и дизайнеров — проанализировать полученную информацию, перевести её на язык визуальный и преподнести покупателям в виде новой коллекции. Всё в очередной раз сводится к тому, что модная индустрия — серьёзный бизнес, и крупные компании просто не имеют права идти на риск: они должны дать своим клиентам то, что те хотят. Вернее, то, что клиенты бессознательно захотели ещё пару лет назад, но поняли это только сейчас, когда получили, что называется, товар лицом. Никакой романтики. 

Фотографии: Markoo, Aalto, Cyrille Gassiline, Alexander Wang Menswear, MISBHV, Ellery, КМ20, OiOi

Модный интеллект: какие профессии из мира fashion заменит ai-разум | rusbase

« Как с любым вопросом по ИИ, стоит решить этическую задачу прежде прагматической. Что именно мы с его помощью создаем: удобство для производителей или возможности для потребителей? С позиций бизнеса это пока противоречащие друг другу задачи, и можно предположить, что поместить индустрию в круг самоповторений покажется разработчикам привлекательным способом манипуляций. Страшный сон буддиста, если коротко.

В старой модели моды предлагался авторский продукт, способ внести искусство в повседневность. Здесь использование ИИ могло бы создать только имитацию, доступный суррогат люкса. В современной, устаревающей, модели продается не индивидуальность, а одежда и ее маркетинговая оболочка. Для этой системы большинство известных мне способов прогнозирования исходят из анализа предыдущих покупок. Нынешние тренды — это потребительская реакция на обстоятельства, они создаются «снизу»‎, и, теоретически, предсказать их не сложно, если корректно описывать все действующие силы. Однако факторов довольно много, поэтому легче изучить способы воздействия на группы потребителей, и тут история покупок очень кстати.

В развивающейся модели моды виден переход от дизайна форм к дизайну смыслов. Один из них — уменьшение экологического воздействия индустрии, продвинутые потребители считают этику новым люксом. Для бизнеса это означает, что важнее не с меньшим риском продавать массовое, а отказаться от опережающего предложения вообще, производить по запросу. В такой системе прогнозирование трендов остается в прошлом, а ИИ находит место в планировании гардеробов, алгоритмах выбора, кастомизации. Уже сейчас почти невозможно представить, что какая-то дизайнерская идея действует на всех потребителей моды без разбора, а это означает, что само понятие «мода»‎ может остаться в прошлом. А с ней — и прогнозирование ее тенденций, как компьютерное, так и ручное».

Прогнозирование в индустрии моды – где учат анализу современных модных тенденций

Многие считают, что модные тенденции — это исключительно полет фантазии именитых дизайнеров. На самом деле тренды можно предсказывать; для этого нужно уметь анализировать текущую ситуацию на рынке, учитывать территориальные особенности, разницу культур и многие другие нюансы. Мода циклична, и наука о прогнозировании модных тенденций позволяет предугадывать, что будет модным через месяц, год и даже 10 лет.

Прогнозирование модных трендов — это не прихоть, а необходимость в современной модной индустрии: новые коллекции демонстрируются за полгода до начала сезона, а создаются и проектируются за год-полтора. Чтобы угадать настроения и желания рынка, модный бренд должен серьезно потрудиться, иначе неактуальная коллекция обернется для него убытками. Именно поэтому профессиональные специалисты по прогнозированию модных трендов являются востребованными и ценятся очень высоко.

Специалист по прогнозированию в индустрии моды должен разбираться в моде и дизайне, а также иметь аналитический склад ума. Для такой работы нужно обладать знаниями в самых разных сферах, включая современную моду, закупки, бизнес, стратегическое планирование, тренды; нужно уметь обрабатывать информацию и иметь собственное мнение.

В российских вузах пока не читают программы по этой специальности, поэтому стать дипломированным специалистом в сфере прогнозирования трендов можно только после учебы за границей. Лучшим выбором считаются итальянские вузы — учеба в эпицентре моды с преподавателями-практиками даст возможность не только получить востребованную, низкоконкурентную и престижную специальность, но и завести множество деловых контактов, которые помогут построить успешную международную карьеру.

В России под анализом современных модных тенденций подразумеваетcя прогнозирование формы, структуры и цвета одежды, исходя из цикличности моды. В итальянских вузах учат более глубоко анализировать эту тему и создавать пронозы на основе социальных потребностей общества, его демографии, образа жизни, уровня образования и занятости целевой аудитории.

Программа курса

Краткая программа курса

Учебно-тематический план курса

Продолжительность курса

7 недель (42 ак. часа).

Рассрочка оплаты

Можно оплачивать частями в течение обучения. Можно воспользоваться рассрочкой от банка — оплачивать обучение в течение 6 месяцев (без первого взноса, без комиссий и переплаты). Подробнее о порядке и способах оплаты.
Обратите внимание на нашу Дисконтную программу.

Стоимость курса

Полная стоимость курса: 39000 рублей.

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий

Adblock
detector