Инвестиции в России 2021, объем иностранных инвестиций в основной капитал в России

Инвестиции в России 2021, объем иностранных инвестиций в основной капитал в России Аналитика

Аналитики цб объяснили трехкратный обвал иностранных инвестиций в россию

Иностранные инвестиции в российскую экономику упали в 2021 году до минимума за десять лет, сообщил Банк России. Аналитики ЦБ связывают это с прекращением многолетней тенденции, когда капиталы возвращались в экономику через офшоры

Прямые инвестиции в Россию из-за рубежа сократились в 2021 году более чем в три раза по сравнению с 2021 годом, до $8,8 млрд. В отношении к ВВП это стало минимальным значением за последние десять лет, сообщил Банк России в свежем обзоре «О чем говорят тренды» (.pdf).

Из-за этого чистый отток инвестиций из российской экономики (разница между входящими и исходящими прямыми инвестициями) достиг $23,1 млрд — крупнейшего значения с 2021 года, свидетельствуют данные ЦБ.

Сложившуюся тенденцию аналитики департамента исследований и прогнозирования ЦБ объясняют в том числе снижением темпов возвращения российского капитала из офшорных зон. Если раньше достаточно большой отток средств за границу сопровождался сопоставимым притоком в Россию, что во многом объяснялось SPV-сделками через офшоры, то теперь наблюдается резкое сокращение притока инвестиций при лишь небольшом сокращении оттока за границу.

  • Территориальное распределение инвестиций говорит о том, что ослаб приток средств в основном из офшорных зон, в первую очередь с Кипра. В третьем квартале 2021 года на Кипр вообще ушли российские инвестиции на сумму $7,9 млрд — крупнейший отток за все время.

Венчурный рынок россии в 2020 году. исследование inc.

Тренд 5. Рост активности частных инвесторов

Если в прошлом году мы наблюдали резкое снижение активности частных инвесторов, то в 2020 году тренд изменился — инвестиции бизнес-ангелов в отечественные проекты за год выросли практически в 3 раза. Объём сделок в этом сегменте вырос за год с 1,2 млрд до 3,7 млрд руб., а количество — с 19 до 55. Даже если из общего объёма исключить сделку 110 Industries с участием Романа Абрамовича на 1,5 млрд руб., всё равно окажется, что сегмент бизнес-ангелов вырос почти вдвое — до 2,2 млрд руб.

При этом направление частных инвестиций по-прежнему остаётся наиболее закрытым. Из 55 публичных сделок сумма инвестиций раскрывается лишь для 25. В любом случае, определённо можно сказать, пандемия не привела к падению в этом сегменте.

Тренд 6. Государство стало терять интерес к венчурной индустрии

В прошлом году фонды и компании с госучастием были единственными, кто демонстрировал существенный рост. В этот раз ситуация противоположная — госинвестиции в венчур за год упали с 4,3 млрд руб. до 3,1 млрд.

Это объясняется комплексом причин, некоторые из которых проявились задолго до 2020 года. Например, ещё в 2021 году Российская венчурная компания решила постепенно закрыть свои дочерние фонды: «Фонд посевных инвестиций», «Биофонд», фонд «Гражданские технологии оборонно-промышленного комплекса (ОПК)» и «Инфрафонд» (выполнял также функции управляющей компании для всех четырёх). В интервью Inc. в 2021 году директор дочерних фондов РВК Михаил Федотов рассказывал, что при анализе портфеля дочерних фондов выяснилось, что 60% компаний не позволяют вернуть вложенные деньги и подлежат списанию. Для венчурной отрасли в целом такое соотношение является ожидаемым, однако насколько это критичный показатель для госфонда — вопрос дискуссионный.

Ещё одним негативным фактором для РВК, как, впрочем, и для всего рынка, стал показательный арест теперь уже экс-гендиректора компании Александра Повалко летом 2020 года. Тогда топ-менеджер стал обвиняемым по уголовному делу о злоупотреблении полномочиями с причинением тяжких последствий, а через некоторое время был смещён со своего поста. Александр Повалко находится под домашним арестом, расследование его дела продолжается.

Маркером охлаждения к венчуру со стороны государства может также служить реформа институтов развития. У этой реформы было несколько сценариев, но в итоге правительство остановилось, пожалуй, на одном из самых радикальных. Под управление ВЭБа перешли восемь институтов развития, среди которых «Роснано», «Сколково», Фонд развития промышленности, Фонд инфраструктурных и образовательных программ и Фонд содействия инновациям. Российская Венчурная Компания перешла под управление РФПИ.

Если до реформы государственный венчур казался вполне самостоятельной отраслью с мощными ресурсами, то теперь, по сути, он превратился лишь в одно из многих, далеко не самых приоритетных направлений в рамках двух инвестиционных конгломератов.

Вложения без сильных эмоций

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) в Россию в 2020–2021 годах будут главной темой форума ВТБ «Россия зовет!», что открывается 20 ноября в московском Центре международной торговли. Единственное, что о них можно сказать сейчас,— их параметры, как формальные, так и реальные, в ближайшие два года непредсказуемы, можно лишь утверждать, что большинство трендов прошлых пяти лет, видимо, прямо их определять не будут — ни положительные, ни отрицательные.

Реальная привлекательность российского рынка для иностранных проектов определится, с большой вероятностью, во втором полугодии 2020 года — ключевыми вопросами будет динамика ВВП РФ, инвестиции госсектора, активность госбанков, внутренний спрос, работоспособность новых инвестмеханизмов правительства и лишь в последнюю очередь — цены российского экспорта.

Тема, которая еще десять лет назад была главным предметом обсуждения всех российских инвестфорумов, в последние годы обсуждается как бы нехотя — причин не говорить много о ПИИ слишком много, и они слишком разнообразны и взаимосвязаны, для того чтобы говорить об их иерархии по значимости. В вопросе о ПИИ, формальная статистика которых предоставляется Банком России и международными организациями, смешивается так многое, что, например, июльская публикация ЦБ о достижении в первом полугодии 2021 года чистого притока ПИИ в $2,19 млрд на фоне оттока в $14,48 млрд во втором полугодии 2021 года почти не вызвала не только позитивных ожиданий, но и хотя бы внимания аналитиков.

Дополнительный анализ:  Худший за 6 лет: с каким результатом «Казаньоргсинтез» закрыл «ковидный» год

И их вполне можно понять. Начнем с того, что более или менее известно всем, кто внимательно рассматривал данные ЦБ о структуре ПИИ — и чистых, и тем более структуры притока-оттока капитала. По крайней мере часть ПИИ в силу устройства глобализованного российского и иностранного бизнеса — это операции инвестирования и реинвестирования прибылей как российских, так и иностранных компаний в экономику РФ, которые собственно капитальными вложениями считать невозможно. ПИИ в Россию существуют, равно как и ПИИ из России в другие экономики, однако достоверно очистить их от некапитальных операций крупных компаний через две-три юрисдикции (с участием Кипра, Британских Виргинских Островов, Ирландии, Люксембурга, крупных экономик ЕС, все еще включая Великобританию, и наконец, добавим к этому использование самой России в качестве транзитной для ПИИ юрисдикции, что тоже возможно) не в состоянии даже Всемирный банк, МВФ и ОЭСР. Можно лишь предполагать, и то очень приблизительно. Последовательно добавим к этому уравнению с 2021 года еще несколько факторов, действующих различно, долгосрочно и нелинейно: изменение цен на нефть и системную девальвацию рубля, изменение денежно-кредитной политики ЦБ, кампанию «деофшоризации» в России и глобальную кампанию по ужесточению контроля над «контролируемыми иностранными компаниями», в РФ принимавшую особо нелогичные формы, ожидания «Брексита», грозящие изменить статус Лондона как финансового центра для СНГ, рост привлекательности США для ПИИ, изменение общеэкономической стратегии Китая, уровень активности российских госбанков и госмонополий, уровень беспокойства инвесторов по громким процессам в РФ — в том числе дело Baring Vostok, но не только оно. Это только часть того, что стоит учитывать, говоря о том, почему в конкретном квартале конкретного года последние пять лет объемы привлечения и погашения ПИИ в Российскую Федерацию составляли именно такую, а не иную цифру. Достоверно можно утверждать только одно: с 2021 года условно настоящие ПИИ в России уменьшались вместе с инвестиционной активностью, в 2021 году, предположительно, был достигнут пик их снижения, тренды 2021 года были очень неустойчивы, как, впрочем, и в 2021 году.

Возможно, именно поэтому опубликованное в октябре 2021 года исследование компании E&Y, представленное к заседанию Консультативного совета по иностранным инвестициям в Россию (КСИИ), выглядело очень диссонансно. С одной стороны, в E&Y прекрасно знают, что сегодня для ПИИ во всем мире не самое хорошее время, в 2021 году их объем во всем мире снижался на 15–20%, и в связи с этим относительная непривлекательность для инвесторов России мало что значит самостоятельно на фоне, например, сокращения на 42% мировых ПИИ во втором квартале 2021 года, пятикратного сокращения ПИИ в Нидерланды и огромного роста как приходящих, так и исходящих ПИИ в Германию. Но, показывает E&Y, если говорить не о статистических показателях, а о новых проектах — иностранные инвестиции власти России интересуют не столько в сводках ЦБ, сколько в виде новых бизнесов, предприятий, вложений в компании,— то все выглядит сильно лучше, чем можно было бы ожидать. В 2021 году иностранные инвесторы вели в России 211 проектов, это нерадикально меньше, чем в 2021 году (238), и это — девятое место в Европе.

Более всего проектов в АПК, химпроме и производстве пластиков, на третьем-четвертом месте — машиностроение и цифровые технологии, причем число проектов в цифре растет в полном соответствии с европейскими трендами. Отметим, если судить по поручениям правительства по итогам обсуждений октябрьского заседания КСИИ, то активность (выражающуюся прежде всего в выявленных рабочих проблемах — например, если вы не вкладываетесь в производство мебели и не планируете, то у вас вопросов о качестве регулирования этой отрасли на КСИИ не возникнет по определению) иностранные компании имеют в химии, АПК и пищепроме, машиностроении (в том числе в сфере роботизации производства в этом секторе), а также в производстве стройматериалов и в электроэнергетике. Если бы верен был тезис о том, что ПИИ в России чисто имитативны и почти полностью связаны с трансграничными операциями российских компаний, то откуда бы такой интерес участников КСИИ к условиям инвестиций в Россию — от PepsiCo до SAP? Да и невозможно сказать, что специальные усилия властей России по привлечению инвестиций не работают. Так, около трети ПИИ в РФ в 2021–2021 годах — это вложения в Дальний Восток, где проводится активная кампания (в том числе в рамках ТОР и свободных портов) по привлечению инвестиций в развитие этого региона. В остальном же география ПИИ в России вполне предсказуема: это в основном две крупнейшие городские агломерации РФ, московская и петербургская, и в меньшей степени инвестиционно активные территории (Калуга, Казань, Краснодар, Ульяновск).

Дополнительный анализ:  Всё, что нужно знать о UTM-метках — Маркетинг на

Другое дело, что, разумеется, и предполагаемые объемы реальных ПИИ, и их доля в общем объеме инвестиций в экономику России, и влияние их на инвестклимат в России действительно существенно меньше, чем те же показатели в открытой, качественно регулируемой и существенно интегрированной в мировой рынок развивающейся экономике без принципиальных барьеров для привлечения ПИИ и для создания иностранными инвесторами в этой юрисдикции новых прибыльных инвестпроектов. Россия в рейтинге Doing Business входит в топ-30 самых привлекательных юрисдикций мира, и это радикально расходится с соответствующим масштабам этой экономики притоком ПИИ и присутствием здесь иностранцев. Часть причин перечислена выше. Этот список следует дополнить еще и последствиями уникальной траектории развития корпоративного сектора в РФ в последнее десятилетие: если до 2009 года страна очень во многом ставила на ПИИ как на средство модернизации российской экономики (а к концу этого периода можно было даже говорить о том, что власти в России часто предпочитают иметь дело не с крупным частным российским капиталом, а с крупным иностранным), то после 2009 года РФ — это конгломерат интересов крупных госбанков и крупных окологосударственных компаний: в такие юрисдикции ПИИ также приходят, но по иным каналам, на иных условиях, чем в обычные экономики, и хуже. Не говоря уже о том, что сопоставимыми аналогами такой юрисдикции в мире являются Китай, ЮАР и Бразилия, каждая из которых имеет свои неповторимые проблемы во взаимоотношениях с ПИИ.

Тем не менее именно конец 2021 года может быть особенно интересным для старта обсуждения будущего иностранных инвесторов в России. В первую очередь вопрос о том, в какой степени РФ способна поднимать уровень экономического роста, перестает быть теоретическим. Если снижение темпов роста ВВП в 2021–2021 годах было временным и с 2020 года есть шансы хотя бы на ускорение темпов экономического роста — вслед за приходом в госдолг России в 2021 году нерезидентов вполне вероятен и рост интереса к ПИИ. Усилить этот интерес могут два новых недооцениваемых фактора. Первый — кампания дерегулирования условий предпринимательства, в России известная как «регуляторная гильотина». Второй — ожидаемый закон о «соглашениях о поощрении и защите капиталовложений» (СЗПК), очень существенно и по не самой распространенной в мире схеме гарантирующий важнейшие условия всех крупных инвестпроектов в России. Даже в ослабленной в сравнении с СЗПК форме аналоги, специнвестконтракты, в последнее десятилетие произвели реальную революцию в российской автомобильной промышленности — то, чего не происходило с ней до этого десятилетиями, несмотря на все усилия властей РФ.

При успешном совпадении этих факторов (СЗПК, дерегулирование, экономический рост в силу роста госинвестиций, в том числе инфраструктурных) и неизменности нынешних преимуществ российской юрисдикции (нормализованная инфляция, недоинвестированность, свобода движения капитала, относительная квалифицированность рабочей силы, отсутствие острой социальной и политической напряженности на уровне, например, Латинской Америки, высокий уровень цифровизации) рисками ПИИ в России останутся прежде всего риски внешнеполитические (санкции, контрсанкции, кульбиты российской внешней политики), внутриполитические (в основном связанные с силовиками) и управленческие (слабое распространение и принятие современных технологий управления в России скорее недооценивается). С тремя последними рисками в 2020–2021 годах, видимо, ничего не произойдет — и для иностранных инвесторов, не готовых их принимать, Россия останется территорией, в которую инвестировать нельзя.

Число же тех, кто готов инвестировать в Россию с их учетом, выяснится как раз в 2020–2021 годах: если их будет много, все, что мы знали в последнее десятилетие про ПИИ в Россию, в основном можно будет сдавать в архив и поднимать из архива данные 2004–2009 годов, времени локального пика иноинвестиций в Россию в последнее время. Возможны и более высокие ставки: за это время многое изменилось (и не только к лучшему) в мире и (не только к худшему) в самой РФ. В общем, есть что обсудить — без большой уверенности, без радужных ожиданий, в рабочем режиме.

Дмитрий Бутрин

Цб сообщил о почти полной остановке притока иностранных инвестиций в россию |

Объем прямых инвестиций в небанковский сектор из-за рубежа в первом квартале 2020 года составил $0,2 млрд, следует из данной ЦБ оценки платежного баланса (.xlsx). Для сравнения в прошлом году этот показатель составил $10,3 млрд за аналогичный период.

Спасительная кубышка: как защитить деньги от пандемии коронавируса

В январе-марте значение портфельных инвестиций составило минус $1,2 млрд против притока в $6,8 млрд в первом квартале 2021-го. По словам руководителя Экономической экспертной группы Евсея Гурвича, отток капитала из формирующихся рынков в развитые экономики с сильными финансовыми системами происходит в любой кризис, пишет РБК.

Кроме того, общий экспорт из России сократился на 14% по сравнению с первым кварталом предыдущего года. При этом несырьевой экспорт остался стабильным, составив $40,1 млрд в сравнении с $39,4 млрд год назад. Экспорт нефти, газа и нефтепродуктов упал на 24,5%, до $47,7 млрд. Это произошло на фоне резкого падения цен на нефть и внешнего спроса.

Ошибка оптимиста: почему цены на нефть продолжат свое падение

По данным ЦБ, импорт в Россию остался на неизменном уровне в $55,7 млрд. Однако экономисты Nordea Bank ожидают, что в ближайшие кварталы на фоне ослабления рубля и снижения инвестиционной активности падение может достигнуть 25%.

Чистые прямые вложения вновь не в пользу россии

Банк России опубликовал часть подробной статистики о движении прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в 2020 году. К началу 2021 года в РФ было накоплено $446,7 млрд ПИИ, на 9% меньше, чем год назад, а исходящих из страны вложений за границу — $379,6 млрд, на 7% меньше. Более быстрое снижение объема прямых вложений в экономику РФ привело к уменьшению накопленных чистых ПИИ в стране на 22%, до $67 млрд. Однако в отличие от кризисных 2021–2021 годов, когда сальдо ПИИ складывалось не в пользу России, на фоне снижения нефтяных цен, роста геополитической напряженности и угрозы санкций в 2021–2020 годах оно оставалось положительным даже в рамках потоков каждого отдельного года (см. график).

Дополнительный анализ:  10 фактов о работе лаборанта | ГородРабот.ру

Между тем в 2020 году ситуация с потоками ПИИ заметно изменилась. В первом квартале, в преддверии локдауна в РФ, в 5,5 раза снизился объем не только исходящих вложений, но и входящих (их львиная доля принадлежит российским компаниям, зарегистрированным в офшорах). И хотя к четвертому кварталу ситуация стабилизировалась, итоговый чистый приток ПИИ в РФ за 2020 год уменьшился на 67% — до $3,4 млрд. Причем и в исходящих, и во входящих инвестициях в 2020 году быстрее всего снижались долговые вложения (в 1,2 раза и 3,5 раза соответственно), но в части таких вложений за границу долги между связанными сторонами выросли в 1,8 раза, а в части таких же вложений в РФ, напротив, снизились в 1,1 раза.

Кроме того, реинвестирование доходов от исходящих ПИИ снизилось за год на 83%, а от входящих — на 76%, сами же доходы от вложений в первом случае сократились на 20%, а во втором — на 25%. Но хотя доходы от ПИИ в РФ в 2020 году сокращались быстрее, чем от вложений за границу, в абсолютном выражении они по-прежнему заметно превышали их, составив $53 млрд против $28 млрд. В то же время капвложения (без учета реинвестирования) за границу в 2020 году сократились на 31% против 16% снижения капвложений в РФ.

Заметим, что статистика платежного баланса за первый квартал 2021 года фиксирует очередной разворот потока чистых ПИИ в нефинансовый сектор (на него приходится большая доля ПИИ в экономику) — $1,7 млрд не в пользу России, но уже в условиях восстановления российской и мировой экономики.

Алексей Шаповалов

Эксперты сообщили о резком росте вложений иностранцев в российские активы

Прошедший год стал самым успешным с точки зрения инвестиционной активности за весь период после введения санкций. Вложения иностранцев в российские активы за год выросли на 49,5%, отмечается в исследовании КПМГ

На фоне стабилизации экономической обстановки инвесторы продемонстрировали возросшую уверенность в успехе вложений в российские активы, отмечается в поступившем в РБК обзоре КПМГ рынка слияний и поглощений (M&A) в 2021 году.

  • Общая сумма сделок M&A выросла на 21,5% — до $63 млрд.
  • Объем покупок иностранными компаниями российских активов вырос на 49,5% — до $20,9 млрд.
  • Общая сумма внутренних сделок выросла на 19% — до $40,1 млрд.

Результаты исследования КПМГ оптимистичнее представленных ранее данных Refinitiv (бывшее подразделение F&R Thomson Reuters). Refinitiv оценил общую сумму сделок с любым российским участием скромнее — всего $19,3 млрд и не включил в число крупнейших сделки в нефтегазовом секторе. РБК направил запрос в Refinitiv с просьбой пояснить методологию оценки.

КПМГ учитывал все сделки с любым российским участием, завершенные или объявленные в 2021 году. Обзор включает сделки стоимостью выше $5 млн и сделки, суммы которых не разглашались, в случаях, когда выручка объекта сделки превышала $10 млн.

Оцените статью
Аналитик-эксперт
Добавить комментарий