ОАЭ стали интенсифицировать сотрудничество с Россией и КНР. Это касается как экономических связей, так и сотрудничества в стратегических областях — технологиях связи, вооружений и энергетики. При этом многие эксперты заговорили о разладе между Вашингтоном и Абу-Даби. Несмотря на все существующие противоречия, глубину американо-эмиратского конфликта все же не стоит преувеличивать. На территории ОАЭ по-прежнему находятся американские военные базы, а в экономической сфере страны продолжают активно развивать сотрудничество — в ноябре они подписали соглашение PACE (Партнерство за чистую энергию), согласно которому страны инвестируют 100 млрд долл. в энергетические проекты. ОАЭ также делают шаги, чтобы снизить напряженность по некоторым вопросам: например, чтобы уравновесить сотрудничество с Россией, они поддерживают диалог с Украиной, в том числе поставляют ей значительные объемы гуманитарной помощи.
Несколько раз ОАЭ выступали посредником в обмене пленными между Россией и Украиной. Это ярче всего демонстрирует подход руководства ОАЭ к своей роли в международных отношениях — преследовать собственные интересы, несмотря на глобальное соперничество и региональные конфликты. Для ОАЭ мир не черно-белый — у него есть разные оттенки, каждый из которых они стремятся добавить на свою палитру.
31 мая 2023 г. стало известно, что ОАЭ вышли из Объединенных морских сил — коалиции из более чем 30 стран во главе США, обеспечивающей безопасность судоходства в Персидском заливе и Красном море.
Через несколько дней после этого командующий ВМС Ирана заявил, что в Персидском заливе планируется создание военно-морской коалиции в составе Ирана, Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна, Ирака, Индии и Пакистана. Из-за этого решение ОАЭ о выходе из ОМС было воспринято как антиамериканский шаг.
Однако это скорее временное совпадение — выйдя из коалиции, ОАЭ просто вновь продемонстрировали свою неудовлетворенность текущим уровнем военного сотрудничества с США и их слабой вовлеченностью в обеспечение безопасности региона. За день до публикации эмиратского заявления сообщалось, что официальные лица ОАЭ были недовольны отсутствием ответа США на захват Ираном двух танкеров в Персидском заливе 27 апреля и 3 мая. При этом второй танкер следовал из порта Дубая в порт Фуджейры, что было особенно болезненно для ОАЭ, которые восприняли это как удар по своей репутации надежного и безопасного направления для бизнеса на Ближнем Востоке.
Ранее ОАЭ вместе с Саудовской Аравией уже не раз демонстрировали разочарование в военном сотрудничестве с Вашингтоном. В 2019 г. хуситские беспилотники атаковали нефтеперерабатывающие заводы в Саудовской Аравии, а в 2022 г. — гражданскую инфраструктуру в Абу-Даби, в результате чего погибли три человека. Однако в обоих случаях США не нанесли ответного удара по хуситам или Ирану, который, как считают в Эр-Рияде и Абу-Даби, снабжал их вооружениями.
Реакция ОАЭ представляется закономерной и вписывается в более широкий контекст масштабного изменения баланса сил на Ближнем Востоке. Со времени президентства Б. Обамы США стремятся сфокусироваться на противостоянии КНР в Восточной Азии и снизить свое военное присутствие и политическую вовлеченность в обеспечение безопасности в других регионах — в первую очередь, на Ближнем Востоке. Одним из своих главных успехов в деле обеспечения стабильности в этом регионе администрация Б. Обамы видела заключение СВПД, который руководство ОАЭ и Саудовской Аравии считало противоречащим своим интересам. Руководство арабских стран стало воспринимать США как ненадежного союзника и искать возможности для хеджирования рисков.
В Вашингтоне со временем стали понимать их обеспокоенность и пытались, с одной стороны, показать свою приверженность безопасности в регионе, а с другой — создать структуры, благодаря которым страны региона смогут сами обеспечивать свою безопасность под эгидой США. В 2020 г. были заключены Соглашения Авраама, благодаря которым появились условия для полноценного военного сотрудничества ОАЭ и Израиля, обладающего передовыми технологиями ПВО и ПРО. В частности, в начале 2023 г. в ОАЭ была поставлена первая система ПВО Barak-8 израильского производства, предназначенная для перехвата в том числе беспилотников. С этой же целью ОАЭ вместе с другими арабскими странами участвуют в создании в Персидском заливе совместной системы ПВО-ПРО, нацеленной против Ирана.
ОАЭ также стали частью альянса I2U2 — объединения в составе Израиля, Индии, ОАЭ и США, целью которого является экономическое сотрудничество под эгидой США. Необъявленной целью этого альянса является снижение зависимости американских союзников от китайских технологий и инвестиций, что должно, по мнению США, сохранить их доминирование в регионе.
Глобальная диверсификация
С другой стороны, ОАЭ стали интенсифицировать сотрудничество с Россией и КНР. Это касается как экономических связей, так и сотрудничества в стратегических областях — технологиях связи, вооружений и энергетики.
Так, недавно ОАЭ объявили о планах закупить у КНР 12 тренировочных и легких истребителей L-15, что может стать прологом к полномасштабному сотрудничеству в сфере военной авиации. А в мае эмиратская госкомпания «Emirates Nuclear Energy Corporation», развивающая атомную энергетику в стране, подписала соглашения о сотрудничестве в сфере исследования технологий производства ядерных реакторов и в области поставок ядерного топлива с тремя китайскими атомными корпорациями. При этом в ОАЭ ранее заработала первая АЭС, построенная с использованием американских атомных реакторов. С Россией ОАЭ тесно связывает Сирия, по которой страны сотрудничают уже долгое время.
Объединенные Арабские Эмираты также стремятся участвовать в незападных международных организациях — БРИКС и ШОС. В рамках БРИКС ОАЭ пытаются принять участие в формирование альтернативного мирового финансового порядка. Так, в 2021 г. ОАЭ стали членом Нового банка развития БРИКС, а в прошлом году заявили о желании стать членом организации. В мае министр иностранных дел ОАЭ Абдулла Аль Нахайян посетил заседание министров иностранных дел БРИКС в ЮАР, где вскоре должен пройти саммит организации. ОАЭ также интенсифицировали двустороннее сотрудничество с членами организации. Особенно быстро оно стало развиваться с Бразилией — в середине апреля в Абу-Даби впервые в истории с официальным визитом прибыл президент Бразилии. В ходе встречи были подписаны два межправительственных соглашения по климатическому регулированию и меморандум о взаимопонимании по инвестициям на 2,5 млрд долл. эмиратского суверенного инвестфонда «Mubadala» в производство биодизеля в одном из штатов Бразилии. А уже в июне эмиратская оборонная компания «EDGE» заявила о подписании соглашения о стратегическом сотрудничестве с ВМФ Бразилии с целью совместной разработки противокорабельных ракет большой дальности. Таким образом, сотрудничество с Бразилией стало выходить на стратегический уровень.
В ШОС же ОАЭ видят новую площадку для обсуждения вопросов безопасности в Персидском заливе — на ней собраны все ключевые стейкхолдеры. В организацию входят Россия и КНР, обеспечившие нормализацию саудовско-иранских отношений, а Тегеран недавно стал полноправным членом организации. В апреле в качестве партнера по диалогу к ШОС присоединилась Саудовская Аравия; ОАЭ последовали за союзником.
ОАЭ активно развивают двусторонние связи с Россией. Так, в 2022 г. объем российско-эмиратской торговли вырос на 68% и достиг рекордных показателей в 9 млрд долл. Эмираты также смогли стать финансовым хабом для российских компаний, стремящихся сохранить сотрудничество с «недружественными странами». С конца февраля по конец сентября 2022 г. 700 российских предприятий открыли в ОАЭ второе юридическое лицо, что в 5–7 раз больше, чем в 2021 г. В 2022 г. Дубай также стал одним из мировых центров торговли криптовалютами, а его финансовая система — одним из путей обхода западных санкций.
В 2023 г. ОАЭ стали страной-гостем на ПМЭФ — форум посетила высокопоставленная делегация, в том числе министр промышленности и передовых технологий Султан Аль-Джабер, считающийся одним из наиболее близких соратников президента ОАЭ Мохаммеда бин Зайда. Сам Мохаммед бин Зайд неожиданно посетил ПМЭФ в заключительный день форума, где провел встречу с президентом России Владимиром Путиным.
Противодействие США
Интенсивное политическое и экономическое сотрудничество ОАЭ с Россией и КНР не раз становилось объектом критики со стороны США. В случае с КНР это уже привело к отмене сделки по продаже истребителей F-35 ОАЭ — это обещание после Соглашений Авраама Абу-Даби дал Д. Трамп, однако администрация Дж. Байдена фактически отменила сделку, ссылаясь на использование технологий 5G китайской компании «Huawei» в ОАЭ.
Из-за связей с Россией на ОАЭ оказывалось значительное давление по линии министерства финансов. В конце февраля Абу-Даби посетил замминистра финансов США, а в марте в страну прибыла новая делегация в составе главы американского Бюро координирования санкций, спецпосланника ЕС по санкциям и директора британского Управления по санкциям. Вероятно, тогда обсуждалось усиление контроля за соблюдениям санкций банками ОАЭ, ведь уже в апреле крупнейший дубайский банк «ENBD» стал блокировать инвестиционные счета россиян по требованию европейских депозитариев «Clearstream» и «Euroclear». Формально ENBD как организация, сотрудничающая с этими депозитариями, должна была сделать это еще летом 2022 г., когда был принят 7-й пакет санкций ЕС. Однако заставить его выполнить условия ОАЭ решили лишь спустя полгода, то есть давление усилилось.
Региональная политика ОАЭ также вызывает вопросы со стороны США. ОАЭ были одной из первых арабских стран, которая начали восстанавливать сотрудничество с Сирией — еще в 2018–2019 гг. Как и в случае с Соглашениями Авраама, ОАЭ стали пионером восстановления отношений с Сирией: в марте 2022 г. Абу-Даби стал первым арабским городом, который Башар Асад посетил с момента начала гражданской войны в Сирии. Через год сирийский президент повторил свой визит в страну, а в Дамаске побывал эмиратский министр иностранных дел.
США пытались воспрепятствовать восстановлению арабо-сирийских связей — для этого в 2020 г. был принят Акт Цезаря, делавший фактически невозможным участие иностранных игроков в восстановлении сирийский инфраструктуры. Вашингтон по-прежнему сохраняет санкции против Дамаска, а недавно Палата представителей США приняла закон, который в перспективе запретит администрации президента нормализовывать отношения с Сирией, пока ею руководит Башар Асад. После того, как в мае было принято решение о восстановлении членства Сирии в Лиге арабских государств, США открыто выразили свое недовольство этим решением. Однако ОАЭ видят свой интерес в участии в экономическом восстановлении Сирии и влиянии на политическое урегулирование кризиса; и сопротивляются давлению США.
Развитие ирано-эмиратских отношений также вызывает вопросы у Вашингтона. ОАЭ еще до саудовско-иранской нормализации в марте 2023 г. стремились снизить уровень напряженности с Тегераном: так, в декабре 2021 г. Тегеран посетил советник по вопросам национальной безопасности ОАЭ Тахнун бин Зайд. В 2023 г. связи стали развиваться более интенсивно. В Абу-Даби побывал министр иностранных дел Ирана Хоссейн Абдуллахийян, а сегодня арабские эксперты обсуждают возможность развития арабо-иранских торгово-экономических и инвестиционных отношений в обход санкций.
Несколько раз ОАЭ даже выступали посредником в обмене пленными между Россией и Украиной. Это ярче всего демонстрирует подход руководства ОАЭ к своей роли в международных отношениях — преследовать собственные интересы, несмотря на глобальное соперничество и региональные конфликты. Для ОАЭ мир не черно-белый — у него есть разные оттенки, каждый из которых они стремятся добавить на свою палитру.
15:00 Президентские выборы в Колумбии
0
12:00 Речь члена совета управляющих Нацбанка Швейцарии Цурбругга
0
16:05 ВВП (г/г)
0
%
16:00 Отчет ЮАРБ о денежно-кредитной политике
0
12:30 Годовой бюджет
0
Экономика ОАЭ. Статистика онлайн
Индекс уровня жизни
Легкость ведения бизнеса
Основные показатели экономики ОАЭ
Показатель
Значение
Период
Объем ВВП
USD млрд.
2022
Годовой темп роста ВВП
%
2022
ВВП на душу населения
USD
2022
Уровень инфляции за год
%
авг. 2023
Процентная ставка
%
сен. 2023
Уровень безработицы
%
2022
Потребительские показатели
Предупреждение о риске: Торговля финансовыми инструментами и (или) криптовалютами сопряжена с высокими рисками, включая риск потери части или всей суммы инвестиций, поэтому подходит не всем инвесторам. Цены на криптовалюты чрезвычайно волатильны и могут изменяться под действием внешних факторов, таких как финансовые новости, законодательные решения или политические события. Маржинальная торговля приводит к повышению финансовых рисков.
Прежде чем принимать решение о совершении сделки с финансовым инструментом или криптовалютами, вы должны получить полную информацию о рисках и затратах, связанных с торговлей на финансовых рынках, правильно оценить цели инвестирования, свой опыт и допустимый уровень риска, а при необходимости обратиться за профессиональной консультацией.
Fusion Media напоминает, что информация, представленная на этом веб-сайте, не всегда актуальна или точна. Данные и цены на веб-сайте могут быть указаны не официальными представителями рынка или биржи, а рядовыми участниками. Это означает, что цены бывают неточны и могут отличаться от фактических цен на соответствующем рынке, а следовательно, носят ориентировочный характер и не подходят для использования в целях торговли. Fusion Media и любой поставщик данных, содержащихся на этом веб-сайте, отказываются от ответственности за любые потери или убытки, понесенные в результате осуществления торговых сделок, совершенных с оглядкой на указанную информацию.
При отсутствии явно выраженного предварительного письменного согласия компании Fusion Media и (или) поставщика данных запрещено использовать, хранить, воспроизводить, отображать, изменять, передавать или распространять данные, содержащиеся на этом веб-сайте. Все права на интеллектуальную собственность сохраняются за поставщиками и (или) биржей, которые предоставили указанные данные.
Fusion Media может получать вознаграждение от рекламодателей, упоминаемых на веб-сайте, в случае, если вы перейдете на сайт рекламодателя, свяжитесь с ним или иным образом отреагируете на рекламное объявление.
Английская версия данного соглашения является основной версией в случае, если информация на русском и английском языке не совпадают.
Существует множество вариантов расширения взаимовыгодного сотрудничества России и ОАЭ, и их становится все больше в силу целого ряда объективных причин и драйверов.
Заметной вехой стало подписание 26 октября 2021 г. на 72-м Международном астронавтическом конгрессе в Дубае двустороннего межправительственного соглашения о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях. Власти ОАЭ традиционно придерживаются многовекторной стратегии в международном сотрудничестве по космосу, накопив позитивный опыт совместной работы не только с Вашингтоном. Это полностью согласуется с линией Абу-Даби по имплементации запущенной еще в сентябре 2017 г. амбициозной национальной стратегии «Четвертой промышленной революции» (Стратегия 4IR).
Разумеется, перспективный вклад России в Стратегию 4IR не ограничивается космосом. Второй не менее важный трек — оборона, что наблюдается ввиду императива строительства в ОАЭ современного военно-промышленного комплекса.
В ОАЭ в целях обеспечения безопасного будущего и устойчивого развития придают немалое значение широкому использованию источников возобновляемой энергии и «интеллектуальных сетей» (Intelligent Grids), обеспечивающих децентрализацию производства электроэнергии (пп. 5 и 15 Стратегии 4IR), что открывает новые перспективы для партнерства Москвы и Абу-Даби в сфере низкоуглеродной энергетики.
Четвертое перспективное отраслевое направление сотрудничества — ИТ-сектор в свете императива по созданию интегрированной кибербезопасной среды данных (Integrated Cyber Secured Data Environment; п. 20 Стратегии 4IR), что представляется весьма выгодным для обеих сторон. Если в ОАЭ получат доступ к передовым технологиям в сфере кибербезопасности, защиты больших данных, электронного правительства, искусственного интеллекта и др., отечественные экономоператоры смогут использовать ОАЭ в качестве платформы для расширения клиентской базы на Ближнем Востоке и за его пределами — в Азии, Африке, с учетом офисного присутствия большинства ведущих глобальных ИТ-игроков в Дубае и Абу-Даби, а также в качестве «хаба» для быстрого продвижения революционных стартапов, оптимальных бизнес-решений, новых продуктов и сервисов.
Следует подчеркнуть общность и близость многих подходов Москвы и Абу-Даби к современной международной повестке в русле многовекторной политики и восприятия современности как перехода от однополярного к многополярному миру, стремления к обеспечению национальной независимости, научного суверенитета и технологической безопасности. Это, невзирая на ужесточение западных санкций против России, гарантирует прочную концептуальную базу для долгосрочного и равноправного сотрудничества. При этом позитивным субъективным фактором служит растущее взаимопонимание и доверие между лидерами РФ и ОАЭ, которые в очередной раз проявились в ходе недавнего визита В. Путина в Абу-Даби.
7 января 2024 г. Космический центр им. Мухаммеда бин Рашида (ОАЭ) подписал соглашение с американским космическим агентством НАСА о предоставлении шлюза для лунной орбитальной станции Lunar Gateway, стоимость строительства которого оценивается в 100 млн долл. Это открыло Абу-Даби полный доступ на станцию с прицелом на последующее участие астронавтов из ОАЭ в лунных проектах. Ранее, в 2020 г., ОАЭ — единственное арабское государство — вместе с США вошли в состав группы восьми государств — учредителей Соглашений по программе «Артемида» (Artemis), нацеленной на обеспечение устойчивого присутствия людей на Луне, частью которой является Lunar Gateway.
Некоторые зарубежные обозреватели поспешили сделать вывод о том, что ОАЭ заняли место России в «Артемиде». В качестве довода сославшись на отказ госкорпорации «Роскосмос» от участия в данной инициативе ввиду ее «слишком явной ориентированности на США», невзирая на Совместное заявление о сотрудничестве в области исследования и освоения дальнего космоса, которое было подписано Роскосмосом и НАСА 27 сентября 2017 г. (почти за 2,5 года до начала российской СВО на Украине) на полях 68-го международного астронавтического конгресса в австралийской Аделаиде. Отмечалось, что «Артемиде» Москва с 2021 года предпочла партнерство с Китайской национальной космической администрацией по программе строительства Международной лунной исследовательской станции (International Lunar Research Station).
Однако даже допустив, что ОАЭ действительно заменят Россию в отдельно взятом вопросе поставки шлюза на лунную станцию НАСА, следует признать, что этот факт не означает отсутствия горизонтов для конструктивного взаимодействия Москвы и Абу-Даби в области высоких технологий в целом и космической сфере в частности. Равно как и то, что ОАЭ в обозримой перспективе могут как-то потеснить Россию на мировом рынке космических услуг, невзирая на безусловное лидерство Абу-Даби в освоении космоса среди стран — членов ЛАГ.
Причем сейчас вариантов расширения взаимовыгодного сотрудничества России и ОАЭ становится все больше в силу целого ряда объективных причин и драйверов.
Во-первых, власти ОАЭ с самого начала придерживаются многовекторной стратегии в международном сотрудничестве по космосу, накопив позитивный опыт совместной работы не только с Вашингтоном. Это полностью согласуется с линией Абу-Даби по имплементации запущенной в сентябре 2017 г. амбициозной национальной стратегии «Четвертой промышленной революции» (пп. 7 и 17; далее — Стратегия 4IR). Так, зонд «Аль-Амаль» («Надежда») для исследования Марса, пусть и созданный с помощью США, был 19 июля 2020 г. выведен на околоземную орбиту с помощью ракеты не американского, а японского производства.
Во-вторых, есть ощутимый задел в российско-эмиратском сотрудничестве. Не зря первый космонавт из ОАЭ Хаззаа аль-Мансури отправился в космос 25 сентября 2019 г. с космодрома Байконур на корабле «Союз МС-15», что свидетельствует о доверии властей ОАЭ к России как к великой космической державе. Второй космонавт — Султан аль-Нейади впервые в истории арабских стран 21 апреля 2023 г. вышел в открытый космос с Международной космической станции, которая создавалась в 1990-е гг. при самом активном российском участии.
Заметной вехой стало подписание 26 октября 2021 г. на 72-м Международном астронавтическом конгрессе в Дубае двустороннего межправительственного соглашения о сотрудничестве в исследовании и использовании космического пространства в мирных целях (в декабре 2023 г. документ ратифицировали в Федеральном Собрании РФ). В соглашении не только были четко обозначены предметы для диалога (астрофизические исследования и изучение планет; дистанционное зондирование Земли; спутниковая связь и навигация; космические геодезия, метеорология, материаловедение, биология и медицина; пилотируемые космические программы и услуги по запускам космических аппаратов), но и обеспечена надлежащая защита интеллектуальной собственности и конфиденциальной информации. Это создает возможности для создания общими усилиями новой космической техники и технологий путем реализации НИОКР (и в двусторонних, и многосторонних, с привлечением того же Китая), в связи с чем перспективным направлением партнерства с РФ в Космическом центре ОАЭ считают проведение научных экспериментов, призванных помочь человечеству освоить Марс (первая высадка эмиратских космонавтов/астронавтов на «Красную планету» планируется на 2037 год).
Разумеется, перспективный вклад России в Стратегию 4IR не ограничивается космосом. Второй не менее важный трек — оборона, что наблюдается ввиду императива строительства в ОАЭ современного военно-промышленного комплекса (ВПК; п. 8 Стратегии 4IR). Здесь Москве и Абу-Даби удалось создать полноценную законодательно-нормативную базу: она включает в себя Соглашение о военно-техническом сотрудничестве (ВТС) (подписано 13.11.2006 г.), которое затем было дополнено межправсоглашениями о взаимной защите секретной информации (вступило в силу 4 июля 2011 г.), о взаимной охране интеллектуальной собственности в ходе двустороннего ВТС (подписано 25.08.2015 г., вступило в силу 17.03.2016 г.), а также зонтичной Декларацией о стратегическом партнерстве между Россией и ОАЭ от 1 июня 2018 г., предусматривающей укрепление сотрудничество в области безопасности и обороны (п. 6).
В ОАЭ не понаслышке знакомы с российской продукцией военного назначения (ПВН): в 1990-е гг. страна получила партию самых современных на тот момент БМП-3; в августе 2000 г. был подписан контракт с КБ приборостроения (г. Тула) на разработку и поставку зенитного пушечно-ракетного комплекса «Панцирь-1» (с 2008 года — «Панцирь-C1»). Россию регулярно посещают эмиратские военные (например, 13 июня 2023 г. делегация Сухопутных войск ОАЭ во главе с командующим генерал-майором Саидом Аль Шеххи).
Рособоронэкспорт традиционно участвует в международной выставке вооружений и военной техники IDEX (с 1993 г. проводится в Абу-Даби один раз в 2 года) и в аэрокосмической выставке «Dubai Air Show» (организуется в Дубае с такой же периодичностью; 13–17 ноября 2023 г. на выставке побывала представительная делегация российских оружейников во главе с руководителем ФСВТС Д.Е. Шугаевым). Все это умножает потенциал партнерства в самых различных формах — от продаж в ОАЭ передовых образцов военной техники и до совместных НИОКР по созданию ПВН с заданными свойствами экспортного облика (средств ПВО, БПЛА, образцов автомобильной техники, легкого и стрелкового оружия и др.) для поставок в третьи страны, например, Африки или Латинской Америки. При этом предлагаемые Россией продвинутые алгоритмы офсетных контактов выгодно отличались бы от традиционных схем поставок или максимум простого реинвестирования средств в ВПК, предлагаемых западными оружейными партнерами.
Удобной площадкой для выработки идей и инициатив в русле специализированных партнерств Москвы и Абу-Даби, а также контроля за их реализацией является Межправительственная Российско-эмиратская комиссия по торговому, экономическому и техническому сотрудничеству (МПК; учреждена в 1994 г., в настоящее время возглавляется заместителем председателя правительства России, министром промышленности и торговли Д. Мантуровым и министром экономики ОАЭ А. Аль-Марри). 11-е заседание МПК прошло 15 марта 2023 г. в Москве, где были обозначены модальности взаимодействия в области космоса, энергетики, банковского и ИТ-секторах, а также в сферах промышленности и транспорта.
В ОАЭ в целях обеспечения безопасного будущего и устойчивого развития придают немалое значение широкому использованию источников возобновляемой энергии и «интеллектуальных сетей» (Intelligent Grids), обеспечивающих децентрализацию производства электроэнергии (пп. 5 и 15 Стратегии 4IR), что открывает новые перспективы для партнерства Москвы и Абу-Даби в сфере низкоуглеродной энергетики. Посол ОАЭ в РФ Мохаммад Ахмед Аль Джабер в этой связи справедливо отметил тесное сотрудничество с Россией в области экологически чистой энергетики и использования возобновляемых источников энергии, уделяя приоритетное внимание сокращению выбросов в атмосферу, с целью создания стабильности на мировых энергетических рынках, повышения эффективности сельского хозяйства, развития углеродного рынка, зеленой и водородной энергетики на благо всего человечества. Что коррелируется с серией принятых правительством ОАЭ стратегий энергетической трансформации и потребления, таких как «Чистый ноль 2050» (в рамках которой предполагается увеличить долю чистой энергии в общем энергобалансе страны до 50% с достижением нулевого уровня выбросов к 2050 г.), Экологическая повестка ОАЭ (2015–2030 гг.) и Национальный план ОАЭ по изменению климата (2017–2050 гг.). 6 декабря 2023 г. на полях блиц-визита президента России В. Путина в ОАЭ заместитель председателя правительства РФ А. Новак провел очередной раунд переговоров с местными партнерами о поставках в ОАЭ энергетического оборудования.
Не случайно в ОАЭ с 2015 г. открыли свои представительства ряд российских ИТ-компаний, в том числе «Технопарк»/«Сколково», «Агрегатор технологий», «Гарант Парк технологии». Следует констатировать тот факт, что подобное партнерство приобретает структурированный характер: например, Российским экспортным центром совместно с Фондом «Сколково», ГК InfoWatch реализуется проект развития Центра поддержки российского экспорта информационных и цифровых технологий в рамках Свободной экономической зоны «Dubai Internet City». Позитивный импульс ИТ-партнерству был дан на прошедших 30 августа 2019 г. в Москве консультациях главы Минкомсвязи России К. Носкова с гендиректором Управления по регулированию телекоммуникаций ОАЭ Хамадом Обейдом аль-Мансури, в которых приняли участие представители «Лаборатории Касперского», «РТЛабс», InfoWatch, UBIC Technologies и «Кода безопасности». Другим драйвером послужила Первая международная онлайн-конференция «Технологический день России и ОАЭ» (Russia-UAE Technology Day), организованная 23 июня 2020 г. при содействии Tech Global (ОАО «Росинфокоминвест»), Минкомсвязи России и Национальной компьютерной корпорации ОАЭ. Осязаемым итогом общих усилий явилось соглашение о создании СП, которое подписали в июне 2023 г. отечественный разработчик IT-решений для цифровой трансформации государства и бизнеса Omega.Future и крупнейшая на Ближнем Востоке платформа электронной коммерции и маркетинга Sinaha. Взаимная договоренность предусматривает строительство в Абу-Даби завода по производству 3D-принтеров и образовательной робототехники.
Есть и другие точечные инициативы, например — запущенный в 2018 г. инвестиционный проект между ФГУП «НАМИ», ПАО «СОЛЛЕРС», компанией «Аурус» и эмиратским холдингом «Тавазун» (Tawazun) о производстве и дистрибуции автомобилей проекта «Кортеж» (бренд Aurus) с объемом первоначальных капиталовложений из ОАЭ в размере до 110 млн евро. В случае успеха использование первыми лицами аравийских монархий и других государств ЛАГ российской автотехники премиум-класса внесет вклад в укрепление позитивного имиджа нашей страны как великой технологической державы на всем пространстве Ближнего Востока и Северной Африки.
В заключение хотелось бы вновь акцентировать внимание на общности и близости многих подходов Москвы и Абу-Даби к современной международной повестке в русле многовекторной политики и восприятия современности как перехода от однополярного к многополярному миру, стремления к обеспечению национальной независимости, научного суверенитета и технологической безопасности. Это, невзирая на ужесточение западных санкций против России, гарантирует прочную концептуальную базу для долгосрочного и равноправного сотрудничества. При этом позитивным субъективным фактором служит растущее взаимопонимание и доверие между лидерами РФ и ОАЭ, которые в очередной раз проявились в ходе недавнего визита В. Путина в Абу-Даби.